Летящая высоко

Это чтобы смотреть!

В подтверждение своих слов он ткнул пальцем в одну из картинок, на которой бородатый старик в длинных одеждах протягивал руки к облаку, а оттуда другая пара рук передавала ему предмет, напоминающий два сшитых вместе прямоугольника — вроде того, что висел у блеклого человека на шее.

Только сейчас Амитола узнала его. Видящий блеклых людей (у них он назывался священником), который проезжал через деревню много лет назад, когда она была совсем маленькой. Тогда он, еще не такой круглый, тоже раздавал детям игрушки, разговаривал с Кэтэри и вождем Нуто, а на следующий день что-то рассказывал собравшимся на площади жителям деревни; на языке сеанти, правда, он говорил очень плохо, так что его мало кто понял.

— Не забыли еще, где мой дом? — сказала Кэтэри. — Как закончите здесь, заходите, отдохнете с дороги.

— Я быть рад, — ответил Юрген, прижав руку к сердцу. Он хотел было что-то добавить, но галдящие малыши уже дергали его за рукав, требуя еще подарков.

Пока они готовили, Кэтэри рассказывала Амитоле о священнике.

— Хороший человек. Наезжал к нам еще когда я была девчонкой, тоже игрушек полную сумку привез. Жил у нас несколько дней, с Иси об их вере спорил. Ну как «спорил»... на нашем языке Юрген тогда вообще еле говорил, так что они большей частью друг на друга руками махали и эти картинки на листках рассматривали. — она усмехнулась. — Второй раз он к нам зим десять назад наведывался. Иси уже не было... Опять про веру блеклых людей рассказывал, про их старую землю за морем.

— Во что они верят? — спросила Амитола.

— Да как мы, в Того, Кто Далеко, — ответила Кэтэри. — Но по-своему как-то. Считают, что он видит и слышит все, что происходит в нашем мире, что к нему можно обращаться с просьбами. Еще думают, что есть кто-то, по силе равный Тому, Кто Далеко, но злой. Духов боятся, считают, что все они служат этому другому.

Амитола пожала плечами.

— Странные они какие-то.

— Да, — согласилась видящая. — Но так ведь и мы им кажемся странными.

В дверь тихонько постучали и на пороге, неуверенно улыбаясь, появился священник.

— Я сам удивлять меня, — сказал он. — Я все-таки помнить, где ваш дом, Катарина.