Летящая высоко

Помощь не придет, бесы, что обитают здесь, рассеяли и уничтожили остальной корпус...

— Но если вы прекратите сражение, вас никто не тронет, — подхватила Амитола, оборачиваясь к солдатам. — Вам позволят уйти живыми и невредимыми.

Капитан блеклых людей вышел вперед. Он хмурился и не опускал руки с эфеса своей шпаги.

— Погоди-ка, — сказал он. — Не ты ли та девчонка, которую приговорили к костру за убийство отца Леманна?

— Он жив, — возразила Амитола. — Вы сможете сами убедиться в этом, когда вернетесь домой.

— Не слушайте ее! — раздался срывающийся голос из глубины строя. — Она ведьма и дьяволопоклонница! Все ее племя дьяволопоклонники! Они, может, и отпустят нас, но взамен потребуют отречься от Господа!

Девушка покачала головой.

— Никто не будет от вас ничего требовать. Просто уходите.

— Но бесы, что снаружи... — неуверенно произнес капитан.

— Я отгоню их. Они вас не тронут.

По рядам солдат пробежал приглушенный шум. Они умоляюще смотрели на своего командира.

— Господин Рикерт?

— Эта девушка не ведьма, капитан. И она не лжет. Вам дают уйти безо всяких условий. Всю ответственность я беру на себя.

— Опустить оружие! — приказал нойкастеллец. Амитола вновь повернулась к вождю Нуто.

— Они прекращают сопротивление и уходят. Пожалуйста, вождь, никому не нужны новые трупы. Позвольте им уйти.

— Корона возместит ущерб, нанесенный деревне нашими солдатами, — добавил Рикерт. Сеанти удивленно взглянули на него, услышав понятный им язык.

Вождь немного помолчал и кивнул:

— Пусть уходят.

Первой за ворота шагнула Амитола. Тьма таяла, уступая место утру. Небо над прерией начало светлеть, над лесом поднималось солнце, бросая розовые и оранжевые блики на воды реки. Она увидела силуэт Селу над деревьями — дух принюхивался, опустив голову, в поисках пытающихся спрятаться солдат.

— Селу, дух леса! — крикнула она.

Огромные серо-зеленые глаза человека-волка нашли ее.

— Маленькая видящая, — прошелестел он.

— Люди с бледной кожей сдались. Пожалуйста, позвольте им уйти!

— Если они больше не причинят вам вреда, — пропела Тиаса, переливаясь и вспыхивая искорками в солнечных лучах, — То пусть уходят.

Амитола благодарно склонила голову и, обернувшись, знаком показала солдатам, что путь свободен.