ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Жёлтый и источенный, он выглядел так, будто старая карга всю жизнь напитывала его ядом.

Оборотень не обратил на неё внимания. Его мысли вертелись вокруг учителя и того, чем он занимался последние годы своей жизни.

Создатель дал верам долгий век. Но если ты умён и талантлив – задумки плодятся быстрее, чем ты воплощаешь их в жизнь, и даже многих сотен лет не хватит, чтобы довести всё до конца. Это наследие, что передаётся от учителя к ученикам. За время служения в храме у Шо′гра появились сотни учеников – но ни один не был назван достойным наследником.

Не раз и не два наставник говорил, что единственный стоящий ученик является аватарой Иверсора, одного из девяти духов-заступников. А следовательно, нечего рассчитывать на то, чтобы передать ему незавершённые, невоплощённые идеи.

Шилак′х был бы рад продолжить дело учителя, но его судьбу определили ещё до того, как он научился ходить. Воплощение Иверсора не должно глотать библиотечную пыль и гнуться над лабораторными столами, его место – окружающий стены храма мир со всеми пороками и соблазнами.

Как будто искушение рождается снаружи!

«К каждому из нас можно подобрать ключ, – думал вер, откинувшись в седле. – И каждому будет казаться: он совершает доброе дело. Воистину, благие намерения мостят дорогу в небытие».

Шо′гра манила жизнь вечная – как средство довести до конца всё, однажды начатое. Он зацепился за сомнительную легенду, пожертвовал остатком жизни… и выиграл. Но какую плату Хаос взял за второе рождение? Если верить Марьям, мальчишке предстоит залить кровью всю Поднебесную, но Марьям – только захолустная колдунья.

Да и учитель, хоть и предпочитал в прошлой жизни книгу мечу, обладал характером бойца.

Нет, не мог Шилак′х поднять руку на воплощение наставника. Даже узнав, чем тот занимался с собственной дочкой. Мысль о том, чтобы бросить горцев на произвол судьбы (а точнее – на милость колдуньи, вообразившей себя полноправной хозяйкой этих мест), тоже не задержалась в голове оборотня.

Снова оказавшись в долине, вер окинул цепким, оценивающим взглядом лежащие на тропке валуны, почти отвесные скалы, держащиеся непонятно как осыпи… Сердце тоскливо защемило.

Будь под его началом с десяток толковых бойцов, не обременённых предрассудками – да что там, просто толковых! – он превратил бы долину в природную крепость. Настоящую твердыню.

«Мечты, мечты», – скептически усмехнулся Шилак′х.

Рассчитывать он мог только на себя.

Как всегда.

И оборотень поехал дальше, не утруждаясь бесполезными мечтаниями.