ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

– В чём же тогда её величие? В рабах и мороках?

- Молчи, бродяга, или пожалеешь! – сквозь пряный аромат притираний проступил запах сдерживаемой злости. Люди считают, что чувства не пахнут, но для чуткого верского нюха любой человек раскрытая книга. Голод, боль, любовь, ненависть – всё имеет запах. Научиться врать с помощью языка гораздо проще, чем обучить лжи собственное тело. Тренированный глаз и нюх оборотня всегда отличат правду от лжи.

Шилак′х скрестил руки на груди, давая понять, что разговора не будет.

Фыркнув, толстуха убралась обратно, в лабиринт из многочисленных клетушек, что облепили добротный, в два этажа, каменный дом. Немного погодя на высоком крыльце показалась сама Марьям.

Как и все женщины здесь, она была закутана в плотную, мешковатую одежду, но не чёрную или серую, а тёмно-синюю. На толстых коротких пальцах красовались вделанные в перстни обереги, с шеи свисал кошель с чем-то таким, от чего немногочисленные волоски на теле оборотня встали дыбом.

Колдунья опёрлась о резные перила, окинула незваного гостя оценивающим взглядом. Из-под сросшихся на переносице бровей мелькнули неожиданно светлые, голубые глаза.

- Со мной опасно быть таким упорным, – произнесла Марьям низким, звучным голосом. – Почему ты настаиваешь, чужак?

- Потому что имею на это право.

- Или тебе так кажется, – колдунья улыбнулась сухо, одними губами. – Тут от меня никто не может ничего требовать. Это моя земля. И я распоряжаюсь тут всем. И всеми.

- Я не твой подданный, – Шилак`х не любил разводить дипломатию без толку. – Как и те, кого я пришёл защитить.

- Ты про выродков из долины? – усмехнулась Марьям. – Их не защищать нужно, а убивать. Из любви к людям.

- А лаков ты тоже делаешь из любви к людям?

Лицо колдуньи потемнело.

- Наводнила ими все горы, – продолжал Шилак`х, внимательно наблюдая за женщиной. – Наплодила выродков. Зачем тебе столько?

- Не твоя печаль!

- Не тебе это решать! – бесцеремонно оборвал её Шилак′х.

– Говоришь о любви к людям, а сама даже не заботишься о них. Используешь их как скотину.

- Зато тебе охота о них позаботиться, – процедила Марьям сквозь зубы. Глаза женщины стали пустыми и холодными, казалось: из них на вера глядит сама Тьма. – Убить их всех. Моих щеночков. Только за то, что я наградила их печатью инности, сделала похожими на таких, как ты.

Вера передёрнуло. Он плотно сжал зубы, чтобы не дать вырваться гневным словам.