ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Шилак'ху стоило немалых трудов провести спутников через город. Люди обустроили древнюю колонию веров на свой варварский манер, но это лишь добавило Рахани привлекательности. Теперь она была полна не только купцов, воинов и паломников, но и праздных путешественников, явившихся разглядывать местные красоты.

Маг сказал товарищам, что ищет гостиницу, а на самом деле шёл туда, где рассчитывал найти не только крышу над головой, но и мудрый совет. Конечно, за полторы сотни лет изменилось многое – и Универсум Магистериум, академия искусства, могла стать таким же рассадником Хаоса, как и обитель святого Фомы.

Воплощённый надеялся, что свойственное академии вольнодумство дало хороший иммунитет против заразы.

Когда-то Универсум находился далеко за городом. Чтобы защитить артефакты, древние свитки, учеников и академиков от всяких непрошеных гостей, выстроили двойную стену. С тех пор Рахань разрослась. У внешней стены раскинулось шумное, бурлящее, пыхтящее, галдящее кольцо – слобода с узкими улочками и плоскими крышами, которая жила за счёт учеников и преподавателей Магистериума, их гостей и родственников, жила наукой и за счёт науки, жила всем, что сопровождает трудоёмкий процесс познания.

Шилак'х с товарищами медленно, глазея по сторонам, шли по грязной, вонючей, забитой народом улочке. Шли мимо мастерских, лавок, магазинов и магазинчиков, где благодаря стараниям Универсума изготовлялись и продавались несметные количества сдобренных магией вещиц. Отсюда их вывозили во все уголки мира – и туда, где своего добра хватало, и туда, где таких вещиц отродясь не видели.

Последних, впрочем, оставалось всё меньше.

Они шли мимо трактиров, харчевен, кабаков, лотков, будок, ларьков, стоек и переносных прилавков, источавших захватывающие дух ароматы. Три желудка урчали в один голос, чуя запах экзотических и самых обыкновенных блюд – но приготовленных с такими добавками и приправами, о которых в остальном мире даже не слышали. Они шли мимо улочек, которые гремели музыкой, похабными виршами, звоном бокалов и стуком кружек.

Несмотря на запреты наставников пить и гулять до наступления темноты, некоторые студиозы пили и гуляли тут сутками. Это была многоцветная, шумная и ароматная страна чудес, в которые ловкачи превращали сухую теорию, пробивающуюся из стен Универсума. Торговцы, перекупщики, бродячие мошенники стремились перекричать друг друга, нахваливая товар, усиливая и без того царящий вокруг шум и гам.