ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

В руках гудел только что натянутой тетивой охотничий лук, из-за плеча виднелось оперение длинных стрел.

В голове Шилак'ха вихрем пронеслись россказни какого-то олуха о горском гостеприимстве. Мол, там никого не встречают с пустыми руками.

Мужичок ощупал хозяйственным взглядом породистого жеребца и тяжело навьюченного мула. Цепкие глаза отметили высокий рост всадника, выгоревшие до цвета соломы коротко стриженые волосы, скрывающий фигуру шерстяной плащ, скреплённый у плеча простой медной «черепашкой», и добротные сапоги.

- Кто таков будешь?

Шилак'х сказал. Честно, без утайки.

Некоторое время мужичок беззвучно шевелил губами, соображая. Алчный огонёк, загоревшийся было в его глазах при виде коня и навьюченного мула, исчез. Ещё бы: пристукнуть недалёкого поезжанина – одно дело, а связываться с урождённым оборотнем – совершенно другое.

- Обёртышей на постой не беру, – наконец пробурчал мужичок.

- А что так? – холодно поинтересовался зверски усталый вер, которого начинала злить близость недосягаемого очага.

- Да так, – горец вновь шевельнул губами, – луна сытая.

Шилак'х, дошедший до холодной, почти боевой ярости, спрыгнул с седла едва ли не в пасти беснующимся овчаркам. Рыкнул чуть слышно на Старшем Наречии, и псы замолкли. Но не ушли. Сели, прижав уши, по сторонам от хозяина, грозно сверкая глазами в опускающихся сумерках.

- Не волнуйся, хозяин, – спокойно произнёс оборотень. – Я – вер.

Чтобы доказать это, он освободил из-под складок плаща кисть руки и нарочито медленно изменил её.

Улыбнувшись, Шилак'х показал растерянному горцу великолепные жемчужно-белые резцы и клыки. Тоже вполне человечьи на вид.

- Да, ты вер, – согласился мужичок. Бросив взгляд на загорелую обветренную кисть, возникшую на месте когтистой звериной лапы, он убрал ненужную уже стрелу в колчан за спиной.

Овчарки, почуяв спокойствие хозяина, угомонились. Им не хотелось драться со странно пахнущим двуногим, который знал Старшее Наречие; так советовало собачье чутьё. Пришелец был опасен, но не для хозяина. Этого оказалось достаточно, чтобы овчарки спокойно затрусили к дому.

- Не сердись на меня, вер, – говорил мужичок, провожая в дом незваного, но не враждебного гостя, – зверья тута нынче всякого полно.