ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Белокаменные палаты, изукрашенные мозаикой из золота и ценных камней, утопали в роскошной зелени. Так же, как и жилые кварталы по обоим берегам: Рахань была зелёным островом среди засушливых степей. По одну сторону острова река была настолько узка, что люди сумели перекинуть через неё мост, с другой же – так широка, что переправиться можно было только паромом.

Барка стукнулась бортом о пристань, матросы перебросили деревянные сходни, и трое пассажиров сошли на берег. Маг поспешно увёл спутников в сторону – начинали разгружать товар, и путаться под ногами не стоило.

Широкие возле порта, улицы становились тем уже, чем дальше были от него. В Рахани жило великое множество народу, разных племён и вероисповеданий. По виду квартала сразу можно было сказать, кто тут живёт. Вот здесь, где выжженные солнцем ровные, без единого окошка, глиняные стены – торки. Здесь, где большие крытые дворы – дальние родичи Сауле, где радуют взгляд цветами палисадники – волгары, где неприступные, будто древние крепости, терема – анты.

Люди, хоть и стремились прилепиться к родной крови, с соседями не ссорились.

Маг искал взглядом постоялый двор подешевле. Трое путников выглядели не лучшим образом, а что может быть подозрительнее, чем ходить в обносках и платить чистым золотом? В то же время Шилак'х без особого риска мог наколдовать несколько медяков. Их бы хватило на еду и ночлег, а потом… Потом видно будет.

Наконец троица увидела перед собой высоченный терем с раскрытыми настежь воротами. Выцветшая доска, висящая на одном гвозде, сообщала, что здесь постоялый двор, где можно и поесть, и заночевать.

Оборотень закусил губу: выглядел терем подозрительно, в подвале гнездилась тёмная магия, а дремлющий у ворот старик был самым настоящим мороком.

Место явно было нечистым, но все устали до дрожи в ногах и проголодались, а солнце давно уже перевалило за полдень. Искать приюта по дворам не имело смысла. И вер спокойно шагнул за ворота.

Небо не потемнело и не обрушилось на его плечи. Волосы не зашевелились под прокованной металлом курткой.

Если тут и жила какая-то нечисть, то это была редкая нынче, почти вымершая тварь. Старый добрый подлунный мир, в котором хозяйничали веры, уходил в прошлое. Из него, как паразит из жертвы, прорастал новый мир, мир людей.

«И вот как ведь всё красиво получается, – думал оборотень, идя по пустынному двору. – Свет, солнце, добро и прочие прелести. А ткнёшь пальцем, и в прореху вылезает гниль и сплошная мерзость»

Скрипнула дверь.