ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Казалось – горел сам воздух или то, что его населяло. Вер обследовал берег истинным взглядом. Ни одного живого существа, только лёгкое дыхание газа, сочащегося из-под земли и подожжённого трением песка.

- Это не духи, – успокоил он спутников. – Это болотный газ.

- Разве здесь есть болота? – шёпотом спросила Сауле.

- Сейчас – нет. Но когда-то были.

Тёплый ветерок подгонял барку, а течение сносило её вниз. В полутьме над водой показались огни, и судно обогнала ещё одна галера. Дружные взмахи десятков вёсел плавно несли её против течения.

От застланного коврами шатра пахнуло благовониями. Вер насторожился: запах был ему смутно знаком.

Не церемонясь, он ухватил за локоть пробегающего мимо юнгу:

- Чьё это судно?

- Не знаю, господин.

- А кто здесь вообще ходит на таких?

Мальчишка оценивающе глянул на пёстро раскрашенный борт, обилие факелов на палубе, богатое убранство шатра.

- Только приближённые кагана.

Оборотень выпустил локоть, и юнга побежал дальше. Шилак'х не мог поручиться за то, что выудил из подыхающего голема образ именно этой галеры, но вот за то, что враждебный маг плыл на похожем корабле – да.

«Ладно, – сказал он себе, – утро вечера мудренее».

- Давайте спать, – негромко предложил охотник, глядя вслед удаляющейся галере. – Завтра тяжёлый день.

- Идите, – кивнул Шилак'х. Его товарищи спустились в трюм, а сам он остался наверху. Молодой месяц плыл над кронами деревьев, серебря воду и зелень. Кричали ночные птицы, плескалась рыба, жужжали над ухом комары.

Далеко отсюда, в горах, весна ещё только начиналась, а в дельте Ра уже вовсю бушевало лето.

Мага всегда удивляла эта особенность. Север Хвалынского моря был словно заговорён от крепкой зимней стужи, дальней родственницы Хаоса. Этим он был похож на далёкую отсюда Кемь, благословенную землю, прародину веров. Здесь так же обильно светило солнце и широко разливалась вода, а привезённый колонистами священный цветок, лотос, разросся настолько, что семена его стали кормом для птиц. Вот только кемская Ра текла с юга на север, а эта – с севера на юг.

Так, глядя на плещущие о борт волны и размышляя о своём, Шилак'х простоял на палубе до утра. Небо на востоке заалело, над водой заклубился туман. Тотчас на нос и на корму побежали матросы – давать знать криком, что идёт их барка: движение на реке было оживлённым и днём и ночью, в любую погоду.

Солнце поднималось всё выше, туман рассеивался. Вер обнаружил, что корабль уже не крадётся по узким протокам. Ра стала широка, как никогда.