ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Морские волны бились о борта судна с глухим стуком. Корабль натужно скрипел.

- Люди осадили Илион, когда остальные города уже пали, – сказал маг сухим, надтреснутым голосом. – Столица была полна беженцев. Не хватало еды и воды, повсюду была грязь, распространились болезни. Веры сами убивали больных и немощных родичей. Двор раскололся: одни советники призывали стоять до конца, другие убеждали сдаться на милость победителей.

Глаза Шилак'ха подёрнулись серебристой дымкой:

- За стенами кишели орды безволосых обезьян.

Не было никакой возможности уйти или улететь. И когда сгорел храм Света…

Аватара умолк. Охотник внимательно изучал его отрешённое лицо.

- В тот день было землетрясение, – наконец заговорил маг. – Всех беспокоило, уцелеют ли городские стены. За храм мы не волновались. Поэтому никто не мог сказать, когда и отчего начался пожар. Храм был самым большим, самым красивым, прочным и безопасным зданием в городе. Многие хранили там сбережения и важные бумаги. Огонь стремительно пожрал и храм, и сад, затем перекинулся на другие дома.

Маги пытались укротить огонь – бесполезно. Он разгорался ещё сильнее. Языки пламени поднимались чуть ли не до неба.

Безволосые обезьяны ликовали. Они пошли на штурм, едва село солнце. Их было великое множество, целое море. Защитников города атаковали с двух сторон – с фронта обезумевшие от жажды крови обезьяны, с тыла – напуганные пожаром веры. В панике оборотни перекидывались в птиц, чтобы улететь по воздуху, в рыб – чтобы уйти по морю. Птиц сбивало или пламя, или мощные стреломёты обезьян.

Выжили лишь те, кто бежал в гавань.

К рассвету город опустел, – произнес Шилак'х севшим голосом. – Огонь погас так же внезапно и необъяснимо, как и возник. Те, кто стоял на стенах, были перебиты. Все, до единого. Жители… Те, кому повезло, умерли в эту ночь. С остальными безволосые веселились, как могли.

- Ты рассказываешь всё так, будто видел это сам, – сказал поражённый охотник.

- Не я. Тогдашняя аватара Иверсора. Дух-заступник хранит память всех, кто носил его в себе.

Этого воплощённого оглушило балкой. Люди отыскали его и растянули на цепях, подвесив на крепостной стене, – маг поёжился. – Он умирал несколько дней…

Некоторое время в тишине раздавался только скрип гружёного судна да стук волн в деревянные борта.

- А дальше? – раздался голос охотника. – Что было дальше?

- Дальше? – хмыкнул маг. – Дальше мы бежали. В горы, в море, под землю. Тех, кто оставался, травили собаками, пытали, продавали в рабство.