ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Он шевельнул кистью – не обращай внимания, мол, – и поднял на пещерного оборотня ноющие от усталости глаза:

- Горянку не трогай. Пусть лежит там, где лежит.

Охотник криво усмехнулся.

- Я займусь ей, когда отдохну, – добавил маг. Свернулся калачиком и заснул. Пещерный вер сходил туда, где ещё недавно стояла нагруженная пожитками арба – сейчас там всё было засыпано пеплом – и выкопал пару целых шкур. Одну он, свернув, положил магу под голову, а второй укрыл спящего.

Из ворота рубахи выскользнул серебряный анк, Т-образный крест с ушком посередине. Оборотень вгляделся в лицо мага – посеревшее, с обострившимися чертами.

Он плохо помнил, что происходило на алтаре: холодный вихрь, вторгшись в его разум, смешал всё. В памяти остались неровная рукоять охотничьего ножа и удивление ловкостью и проворством мага.

Аватара мог убить его, а вместо этого спас.

- Странное ты существо, Иверсор, – прошептал вер.

Принеся ещё шкуру, он растянулся на сером пепле. То, что тишину капища не разрывает плач младенца, охотника только порадовало.

Часть II ЗМЕЯ НА ГРУДИ. Глава I

Солнце ещё не показывалось над горизонтом. Ветер, трепавший знамёна всю ночь, затих. Город безмятежно спал. Предрассветный холод выжимал из каменной кладки росу.

Северный край моря заметно посветлел. Такое бывает от несметного числа белых парусов, которые ставят на свои корабли западные варвары.

Над зеркальной гладью бухты, над сонным ещё портом, над городскими кварталами в сизой предрассветной дымке поплыл низкий, тревожащий душу звук. Прервался. Повторился, чтобы не сомневались люди: беда пришла.

Город сразу наполнился шумом и криками. Богачи сносили в тайники золото и драгоценную рухлядь, бедняки прятали детей. Растворились церкви, над городом поплыл колокольный звон и запах ладана.

Шилак`х проснулся от бешеного стука сердца. Он узнал и город, и звук сигнального рога, от которого пробирало мурашками даже во сне.

Маг чувствовал: сон был вещим. Опасность не исчезла. Воплощённый учитель оказался лишь частью хитроумного заговора. Настолько малой, что его смерть почти ничего не изменила.

Следовало торопиться.

Аватара тяжело вздохнул.