Драконье царство

Линор уже разбирается в «Янусе» куда лучше меня, не говоря об Антее. Да и прочие далеко уже не дети, любой из них мог справиться хотя бы с сокрытием Станции. А я... Это был бы печальный, но все же повод наконец объединиться с Далирой и провести вместе бурный остаток жизни, занимаясь чем-то более серьезным.

– Что-то мне не нравится, как это звучит. Я бы не сказал, что тебе пора на покой, тем более тот, какой ты имел в виду. И я совсем не уверен, что кто-нибудь сможет тебя заменить, в ближайшее или какое-то другое время.

Отец передернул плечами.

– Ладно уж. Мы приостановили разработку деструктивных планов, когда ни с того ни с сего прибыла «Горгулья»…

– Ага!.. – вырвалось у меня. – Послушай, что ты об этом думаешь?..

– Что она появилась чертовски вовремя!

– Да нет, я не об этом, – вымученно усмехнулся я. – А о том, что это значит. Ведь это значит, что мы все же вмешались в ход истории – своей собственной или очень к этому близкой.

– Если хочешь знать, это сейчас волнует меня в последнюю очередь, – ответил он негромко без малейшей паузы.

– А меня – нет. – Я поглядел в сторону, набрал в грудь побольше воздуха и решился. – Стоит же только начать, раз это возможно. Я рад тому, что случилось, но где потом найти хоть какие-то границы? В мире слишком много всего, что хочется исправить, выбивая опоры из-под всех сооружений. Недаром говорят, что башни строятся на крови и скрепляются кровью – убери ее, и все рассыплется. Но это же бесконечно и бессмысленно – всегда что-то будет рушиться, раздавливая слишком многое снова и снова! Ты не думаешь, что я могу стать опасным? Как Линн.

Повисло густое молчание. Он вдруг наклонился в кресле и, протянув руку, одновременно крепко и мягко сжал мою кисть. Его глаза, зеленые с золотистыми и медными искрами-крапинками, чуть прищурившись, серьезно посмотрели в мои.

– И после таких заявлений ты еще подозреваешь, что способен на что-то ужасное? – спросил он с печально-ласковой насмешкой.

– Ты все прекрасно знаешь, – проговорил я с отчаянием. – Это может не зависеть от моих настоящих желаний.

Он тихонько потряс мою руку.

– Вариантов много, даже слишком. Ничего страшного в этом может не быть. В конце концов, каждому из нас приходится сомневаться и остерегаться того же, чего боишься ты.