Драконье царство

Яркая капризная сирианка, пролившая свой лак, решительный Ажен Майк, для которого не существовало проблем, Джелли – бесстрашная шоколадная пантера, все они мелькнули и исчезли, стремительно как взрыв и... странно, следующим лицом в галерее жертв возникло вырезанное из холодного мрамора лицо Снежной королевы – затаенная скорбь, печаль или гнев под сверкающим льдом... Чепуха, она хищник, а вовсе не жертва. Я попытался выбросить её из головы. Не очень-то вышло. Я прикрыл глаза, мысленно складывая одну за другой давно кружащиеся строчки:

Среди сверкающего льда,

Где правят смерть, и хлад, и тьма,

Там сны жестоко ясны.

И я, конечно, холодна,

И холодна ужасно.

Но вы теплы – напрасно.

Я знаю пламя подо льдом,

И в плаче ветра роковом

Я слышу такты вальса.

Я сплю холодным ясным сном,

Мешая темы транса –

Как карты для пасьянса.

Ах, как безбожно холодны,

Мишурны, вычурны, бледны

Для вас мои снежинки.

Ах, как вы слепы и бедны,

Ничтожнее пылинки –

К чему ваш крик, ужимки? –

Вам не познать ни глубины,

Ни власти беспредельной тьмы,

Где бесприютно вольно.

Вы все растаете, как сны,

Истлеете безвольно –

И с вас того довольно…

– Капитан Гелион, – окликнула Сцилла в своей обычной официально-светской манере, остановившись рядом с креслом, имевшим дурную привычку обхватывать садящегося в него, подобно Венере Илльской, неподатливыми полосами металла. – Посадка через десять минут. Вас ждут сразу по прибытии. Если вы ещё не всё для себя решили, решайте поскорее.

Тон не угрожающий, скорее какой-то меланхоличный. Трудно представить, чтобы он мог быть сочувственным.

– За меня давно всё решили другие, – тихо отозвался я. – Но всё равно, спасибо.

Корабль в нужное время совершил посадку, и еще минут через пять послышался легкий щелчок и шипение – металлические полосы убрались обратно в кресло.

– Вставайте, – велела Сцилла, ненавязчиво держа наготове свой электрический пистолет.

– С удовольствием, – сказал я с мрачным юмором.

– Идите вперёд.

Её помощники окружили меня, и мы пошли к выходу. По дороге наша процессия наткнулась на Салеха. На скуле у него красовался пластырь. Я не удержался от усмешки.