Драконье царство

Головка снова сидела крепко, но развернутая на сто восемьдесят градусов. Я обхватил рукоять и потянул. Меч еще что-то держало, хотя чувствовалось, что он уже поддается. Ах, ну да!

Я отыскал изображение наковальни и надавил на него. Отпустило...

Наконец протерев глаза и вооружившись киркой, «пропесоченный» громила издал боевой клич и ринулся ко мне с намерением чуть более мрачным, чем раскрошить на кусочки алтарь Гофаннона. Я выдернул меч из каменных ножен прямо перед его носом. Песок, попавший на лезвие, коротко душераздирающе скрежетнул, но лишь слегка.

После мгновения плотного безмолвия раздался громкий вибрирующий вопль. Его издал остолбеневший громила. Кирка, вяло звякнув о священный камень, выскользнула из его вмиг обмякших пальцев. А за ней и сам он, шарахнувшись, упал на колени, охваченный неодолимым страхом божьим.

Признаться, и я на какое-то мгновение остолбенел – то, что я держал в руке, никак не походило на ржавые останки. Чистая светлая сталь, заискрившаяся в свете дня, заигравшая легким радужным переливом, зеркалом отразившая солнце.

Кто бы ни прятал меч, это был ловкий тип. Легенда утверждала, что это был Мерлин – маг и чародей, хитрец каких мало. Пожалуй, если поковырять в отверстии в алтаре, из него можно будет выскрести комочки промасленной кожи.

Как аукнется, так и откликнется. Со стороны сражавшихся донеслись изумленные вскрики. Все застыли. Жертв еще толком не было – так, пара-другая тяжелых ранений и всякая мелочь. Все произошло куда быстрее, чем об этом вышло рассказать.

– Ну, влипли, – отчетливо прозвучали в воцарившейся немой сцене мрачные слова Олафа.

– Может, не будем спорить дальше? – поинтересовался я.

Влетевший во двор Марцеллин застыл с двумя мечами в руках и с вытаращенными глазами.

– Красный дракон! – выпалил он.

Взъерошенный запыхавшийся Дерелл бочком-бочком обошел его и кинулся наружу – видно, поработать вестником божьим.

– Может, еще не поздно сунуть его обратно? – проговорил Фризиан с фальшивой надеждой, настороженно оглядываясь.

– Отдай его мне, – велел Мельвас, обретя дар речи.

– Ты не понял, друг? Он не твой, – отрезал Олаф.

– Я так и знал! – ворчливо воскликнул Гамлет. – Я знал! Знал, черт побери, что он что-нибудь такое выкинет!..

Кажется, Ланселот начал впадать в тихую истерику. Фризиан потряс его за плечо, чтобы привести в чувство и произнес что-то успокаивающее. Я усмехнулся и, любуясь, посмотрел на меч, весело горящий под солнцем. Сунуть обратно? Отдать кому-то? Дудки.