Драконье царство

И в любом случае, если мы не договоримся, они могут успеть нас уничтожить и опять совершить прыжок в безопасное место!

– Да... «Велик космос, черно пространство между звездами», – пробормотал я цитату из стиха, известного так давно и ставшего штампом, что никто уже не помнил автора.

Корпус корабля завибрировал, что-то отдаленно заскрежетало.

– Они пристают, – пробормотал себе под нос молодой охранник. – Не знаю пока, на чем мы поладили и поладили ли вообще. Но, наверное, поладили. Ведь так-то они нас взорвать уже не могут.

«Если это вообще пираты», – подумал я. Доверие к людям не самая сильная моя черта. Не только моя – память десятков не самых адекватных исторических личностей в моем мозгу была со мной солидарна или попросту в этом повинна.

Мелодичный голос в динамиках, перекрывающий шипение блокируемых кают, попросил всех сохранять спокойствие. Я почувствовал, что поручень под моей рукой стал скользким.

Приемник в ухе охранника ожил и зашипел. Тот невольно поднял к нему руку, вслушиваясь, потом затаил дыхание и бросил на меня быстрый, одновременно испуганный и оценивающий взгляд.

– В чем дело?

– Н-ни в чем.

На дальнейшее я отреагировал вполне спокойно, все равно не зная, что можно сделать, находясь в этой летающей консервной банке. Дождался, пока он выхватит бластер, потом перехватил его руку, прежде чем он успел навести его на меня, и отобрал опасную игрушку. Он даже не додумался сперва отодвинуться. Новичок в своем деле мог быть опасен просто по неопытности – одно мгновение сдавших нервов, и я даже не узнаю, почему это случилось.

– Без паники, приятель. Должно же быть твоему поведению какое-то разумное объяснение. Какого черта творится?

– Пожалуйста, не стреляйте...

– Пожалуйста, не хнычь. Просто скажи – в чем дело?

– Они требуют выдать вас. Говорят, вы один из них – обокрали их и сбежали. Это правда?

– Что за чушь! С чего ты вообще взял, что они говорили обо мне?

– По описанию: рыжие волосы, зеленые глаза, – скорее ореховые, но кого волнуют мелочи? – На вид чуть больше двадцати, – двадцать два на самом деле, если не считать нескольких лет, проведенных не в своем времени и даже не в собственной голове.

– Конечно, только один! Нас вообще кот наплакал.