Драконье царство

Священник Блэс отчего-то спешно перекрестился и, пробравшись поближе к Гвенивер, принялся ей что-то предостерегающе нашептывать. Принцесса слушала вполуха, рассеянно кивая и пожирая глазами великолепную королеву Моргейзу – а именно она и была дамой с соколом – с нескрываемым восхищением, с толикой зависти и опаски.

По правую руку от Моргейзы сидел ее брат Кадор, исполненный достоинства и благодушия как сытый кот, по левую полулежал, опираясь на локоть, человек в тисненом кожаном нагруднике и с травинкой в зубах, темнобородый и темноглазый, с лихо сдвинутой набок короной – по-видимому, Лот, король Лотианский.

– Привет, Регед!

И последовали взаимные салюты.

Королева Моргейза оставила сокола в покое и подняла голову, представив на обозрение свой смертельно прекрасный лик...

И это был удар.

Меня качнуло в седле, я судорожно вцепился Гвену в гриву, как в спасательный круг, а пестрый день завертелся разноцветным вихрем, теряя глубину, становясь двумерным, искусственным, ненастоящим.

– Ух ты! – откуда-то издалека выдохнул, не удержавшись, Гамлет. – Да она же один в один сестричка Нейта! Только не такая дохлая, с огоньком.

Придурок! – мысленно возмутился я, и неосторожно скрипнул зубами так, что свело челюсти.

Но спасибо Гамлету, ему удалось вернуть мне ощущение действительности. И обратить внимание на некоторую разницу, внушавшую надежду, что Моргейза живая женщина, а не призрак или галлюцинация. И она действительно несла в себе больше от духа огня, чем та, которую я не зря окрестил Снежной Королевой. Если Моргейза и походила на снег, то под ярким солнцем, ослепляющий и безупречной белизной, и искрящийся всеми цветами радуги, победно и пламенно.

– Я влюбился, – объявил я только наполовину в шутку. – Ланселот, ты выиграл. Гвенивер свободна.

Моргейза, Моргейза...

На вид ей было лет двадцать пять – достаточно солидно по здешним меркам, но выглядела она действительно сногсшибательно, хотя что-то мне подсказывало, что она еще на пару лет старше.