Драконье царство

И алтарь Гофаннона, скрывающий в себе королевский меч, будет вскоре разбит, если не сбудется предсказание Мерлина и не явится истинный наследник до той поры, как на объявленном божьем суде... – при этих словах Бран с неприязнью поморщился, – не окажется избран иной претендент. Тогда Меч извлекут, чтобы вручить победителю, в Белтейн – праздник света, в городе Ллуда, правителя Британии и сына самого Солнца, дабы взошло новое солнце, даруя новое лето!

Короче, остались от Артура рожки да ножки, – выражаясь по-человечески, без друидских штучек.

Надо же, какая досада – оказаться в мире, где все так похоже на легенды, с такой нелепой поправкой. А может, и правда подбить Гвенивер на великие государственные подвиги? Улыбнувшись такой мысли, я посмотрел на нее, и обнаружил, что она тоже смотрит на меня и улыбается. Солнечный взгляд тут же скрылся за горизонт, утонув в пунцовом закате. Мне тоже стало слегка жарковато.

– Плохо работаешь, Ланселот, – пробормотал я с упреком.

– А кто виноват? – с готовностью разворчался Гамлет.

– Кто тут распускал хвост со своими полубардовскими замашками?..

– Отстань. Я совсем из другой легенды, даже имя другое!

– ...И вообще, надо лучше держать себя в руках!

Кей затрубил в рог, призывая весь строй к повышенному порядку. Вскоре мы увидели, в чем дело и кому пускаем пыль в глаза.

Стяги с головой вепря и со зверем, отдаленно напоминающим ласку, яркие шатры на зеленой лужайке. Я не заметил, в какой момент на голове Гвенивер появилась изящная диадема из белого золота, а на плечах нечто вроде алой с золотом мантии.

Бедвир оказался прав. Король Кадор забрал к северу, чтобы встретиться с сестрой, и вот наши дороги опять пересеклись. С кем опять, а с кем впервые, или...

Это походило на картину из сказки. Мужчины и женщины в ярких одеждах, в сверкающих венцах и других украшениях расположились в лучах солнца на веселый пикник – на траве были расстелены пестрые ковры, уставленные керамической, медной и серебряной утварью.

Лилось вино, и свет, и смех, с шумом и визгом грызлись охотничьи псы. Дама, находящаяся в четко определяемом центре внимания, поглаживала встревоженно хлопающего крыльями сокола и смеялась звонче всех, ее блестящие черные кудри отливали на солнце красной медью и осенней бронзой, на них покоился венок из свежих листьев и весенних цветов – цветы были вплетены повсюду в ее пряди, рассыпаны по платью и кругом по пестрым коврам.