Путешествие на Восток

До чего же кошмарный сон! Мертвые братья, моя собственная богохульная молитва Смерти, да еще и эти тоскливые стоны из каменного основания… Вспомнив, я мгновенно покрылся испариной. Проклятье, а ведь последнее вряд ли было сном. Или же… Роуз вчера говорила о голосе в камне: мог ли я просто внушить себе что-то подобное под впечатлением от ее рассказа?

— Тьфу! — в сердцах бросил Антиох. — Напугал, чтоб тебе… Я уж решил, что тебя отравили.

— Все в порядке, — невнятно пробормотал я пересохшим языком и привстал, опершись на затекший локоть.

— У тебя тоже? — услышал я голос Кадма. — Ничего удивительного. Вначале эта резня в Эксетере, потом жуткое подземелье, да еще и жизнерадостные байки мистера Кента перед сном.

Узнав, что не только мне груз впечатлений испортил ночной сон, я немного воспрял духом: значит дело не в моей слабости… Или не только в ней. Как можно более решительно я поднялся на ноги и чуть было не рухнул обратно: голова сильно закружилась от прилива крови, в глазах потемнело.

— Какой наш следующий шаг?

— Отправляемся в доки, конечно, — пожал плечами Антиох. — Надеюсь, моряки еще не успели перепиться с утра и смогут отвечать на вопросы.

Амар, который, похоже, всю ночь просидел в прежней позе, с готовностью встал, опершись на посох, и выжидательно посмотрел на Антиоха. Я было собрался последовать за ними, но в этот момент вспомнил, что путешествие к богине смерти с некоторых пор — не единственная наша задача.

— А как же Эйлин? — спросил я.

— Эйлин? — обернулся ко мне Кадм.

— Эйлин Стэнвикс, дочь Вильяма. Ее похитили, и теперь она, должно быть, где-то в Лондоне… Если она все еще жива. Мы не поможем ей?

Антиох вздохнул и закатил глаза, всем своим видом показывая, что он думает о внезапных душевных порывах его младшего брата. Кадм закусил губу, разрываясь между желанием помочь несчастной девушке и собственной далекой целью.

— Амар… Я думаю, он не станет ждать нас вечно, — сказал он наконец и вопросительно обернулся к монаху.

— Не стану, — спокойно ответил тот.

Теперь настала моя очередь разрываться. Почему всегда так? Почему одному человеку можно помочь, только пожертвовав кем-то другим? Мой долг — поддержать Кадма в его тяжелом и опасном паломничестве. Но оставить в беде ни в чем не повинную девушку…

— Прости, Кадм, но я так не могу, — принял я решение.