Путешествие на Восток

То, что мне кажется абсурдным в их рассуждениях, вполне может иметь смысл для того, кто рос в нужной обстановке и потому читает между строк то, чего я попросту не замечаю.

Так, путаясь в мыслях и медленно теряя связь с реальностью, я скользил в пучину глубокого сна. Что-то мешало мне раствориться в той таинственной материи, которая несет покой, а порой — тревожит странными видениями на границе небытия. Нечто пугающее не давало мне заснуть, и я потратил последние крупицы осознанности на то, чтобы отыскать этот источник беспокойства.

Ответ пришел незамедлительно: я слышал голос. Тот самый, который я впервые уловил в подземелье под часовней. Протяжный стон откуда-то из толщи камней глубоко внизу. Он становился все громче, не прерываясь ни на секунду, и безумие в нем заполняло воздух, пока стены вокруг не задрожали от этого голоса, полного боли и ужаса. Я попытался встать, но не смог пошевелиться. Тугой комок встал в горле, и я с усилием выдавил из себя:

— Ты слышишь это, Амар?

— Я слышу, Игнотус, — прошептал монах, не поднимая головы.

— Что такое ты говоришь? — попытался спросить я, но не смог издать ни единого звука.

Чья-то тень заслонила от меня свет свечи, и с мучительной болью переведя взгляд в сторону, я увидел стоящего надо мной Антиоха. Его мертвенно-бледное лицо, покрытое пятнами свернувшейся крови, распухло, вздутые губы пришли в движение и прошамкали:

— Отдай мне Адрианну.

— Быть морю вам погостом, — проскрежетал кто-то у изголовья, и на этот раз мне не понадобилось переводить взгляд, чтобы узнать Кадма.

Я напрягся всем телом и закричал, но горло мое выдало лишь жалкий хриплый стон.

— Упражнение в смерти, Игнотус, — сказал кто-то из темного угла комнаты, но я не увидел никого и ничего, кроме неясной тени. — Ты уже готов к ней?

— Господи Иисусе, — прошептал я. — Господи, спаси меня.

— К иным богам купец воззвал, — насмешливо сказал подошедший ко мне Аспид.

Я всхлипнул. Господь покинул меня, и теперь я один в кругу мертвецов.

— Мать Кали, — само собой вырвалось у меня. — Помоги мне, Смерть.

И пришла тьма.

Глава 5. Каменщик

— Проснись, черт возьми!

Я с трудом разлепил глаза и увидел встревоженное лицо нависшего надо мной Антиоха. Голова гудела, как церковный колокол, мысли путались.