Путешествие на Восток

Какую силу можно противопоставить этому ужасу? Какую цену можно заплатить за то, чтобы обладать властью над воинством, достойным богов?

Потрясенный увиденным, я с минуту не мог произнести ни слова; молчала даже Валмира. Первой заговорила Эйлин.

— И что же от меня требуется? — тихо спросила она. — Вывести эту армию в наш мир? Сделать тебя его властительницей?

— Нет, Эйлин, — со вздохом ответила Валмира. — Бремя власти — не для меня, и уж точно я не гожусь в правители мира. Я лишь надеялась, что ты возглавишь наш Орден.

— Что? — одновременно воскликнули мы с Эйлин.

Почтенная Валмира усмехнулась себе под нос и спустилась по лестнице, подойдя почти вплотную к ближнему ряду големов. Она осторожно коснулась кончиками пальцев бесформенной руки одного из них, но тот даже не шелохнулся.

— Они подчиняются только имеющему Печать Матерей, — сказала Валмира. — И кроме тебя, Эйлин, у нас нет никого, кто был бы ей отмечен. Сотни лет главой Ордена мог быть только Горшечник, и потому власть переходила из одного поколения в другое.

Вот только у Темного братства всегда были иные планы на рожденных с Печатью, вы оба знаете, какие.

— Что же случилось? — спросил я. — Его принесли в жертву? Брат Нумерий утверждал…

— Нумерий! — скривилась Валмира. — Вот уж кому верить следует в последнюю очередь. Они полагают, что если жертва добровольно соглашается быть замурованной, то это не жертвоприношение, а подвиг мученичества. Забывая сказать, что готовят ее к этому с самого детства, пичкая ложью и ужасом.

Да, Игнотус. Прежний Владеющий Прахом имел сына. Семь лет ему тогда исполнилось… Я думаю теперь, что Темные братья не желали приносить мальчика в жертву. Для них разумней было бы воспитать его и позаботиться о том, чтобы он обзавелся многочисленными отпрысками. Но кто ж вразумит убитого горем отца? Когда сына похитили, наш глава спустился в Сумрак и вернулся с двумя десятками големов, которых бросил в погоню.

— Им удалось настичь похитителей? — спросила Эйлин.

— Конечно, — кивнула Валмира. — Конечно, удалось. Вот только големы — не люди. Они выполняют то, что им приказано, а не то, чего в действительности хотел хозяин. Настичь врагов. Всех убить. Вернуть мальчика. И големы вернули отцу растерзанное тело сына.

Луна вновь выскользнула из-за туч, и я увидел на руках голема, рядом с которым стояла Валмира, темные пятна — почти черные в призрачном ночном свете. Лицо живого изваяния не отражало ни единого чувства.