Путешествие на Восток

— Куда делись все эти големы? — одновременно со мной спросила Эйлин.

Почтенная Валмира устало улыбнулась и сказала:

— Могу объяснить. Эйлин, возьми за руки меня и своего друга. Мне нужно, чтобы ты произнесла одну фразу на латыни.

— Какую же? — нахмурилась Эйлин, протянув к нам ладони. Я с готовностью сжал ее пальцы, почувствовав, как от этого легкого прикосновения странное тепло поднимается вверх к моему запястью.

— Фигулюс интрабит хик, — сказала Валмира. — Ты единственная здесь, кого послушается Храм.

— И что будет?.

— Есть только один способ узнать, верно? — не удержалась от ехидной улыбки Валмира. — Тебе нечего бояться, Эйлин. В твоей крови Печать Матерей, которой они одарили твоих предков тысячи лет назад. Ты — одна из Горшечников, и тебе открыты порталы, закрытые для прочих. Скажи эту фразу, Эйлин, и увидишь сама.

Эйлин смерила ее долгим взглядом и, опустив глаза, тихо сказала:

— Я уже встречала людей, которые желали использовать эту Печать в моей крови. Чрево каменного бога — так об этом сказано в твоем пророчестве? Однако моим друзьям нужна твоя помощь, и я сделаю то, о чем ты просишь.

В первое мгновение я не понял, что произошло, — мы по-прежнему стояли в алтарном зале Храма Творения, взявшись за руки, и факела над нашими головами все так же полыхали жгучим белым пламенем. Но будто и не было этих тысяч лет со дня постройки Храма: фрески на стенах сверкали чистым полированным камнем, и белоснежные мраморные ступени не перекала ни одна трещина, и алтарь перед нами был совершенно пуст.

— В Сумраке время течет иначе, — сказала Валмира и, высвободив ладонь, направилась к выходу.

Мы проследовали за ней наружу, и спустились по ступеням к храмовой дороге, ведущей вглубь леса. Здесь уже не было факелов, которые освещали бы нам путь, и в кромешной темноте я с трудом различал силуэт почтенной Валмиры, которая вела нас за ворота. Когда она остановилась, я не сразу понял, зачем она привела нас в это место: притихший лес вокруг казался самым обычным, который мы видели какой-то час назад в нашем родном мире.

Тысячи големов неподвижно стояли перед Храмом — огромная глиняная армия, фланги которой терялись во тьме между деревьев, — бессмертная, несокрушимая, устрашающая. Дыхание мое перехватило, и невольно я сделал шаг назад: слишком хорошо я помнил недавнюю схватку с двумя из них.