Путешествие на Восток

Столько, сколько потребуется для того, чтобы меня спасли — если кто-нибудь догадается бросить короткий взгляд в середину озера, когда над поверхностью воды покажется мое посиневшее от холода лицо.

Взлет, вдох, спуск. Стоит ли бороться за жизнь, если в финале все равно ждет смерть, а в моем случае — весьма скорая? Вдохнуть воду и умереть прямо сейчас или же умереть в мучениях, извиваясь от судорог, через десять или двадцать минут, — какой тут может быть выбор? В чем ценность этого короткого периода боли, усталости и холода? Действительно ли я настолько хочу жить? Взлет, вдох, спуск.

Сознание ускользало, теряя одну за другой незримые связи с телом, порой высвечивая перед моим внутренним взором картины прошлого, порой — просто погружаясь в черное ничто, и тогда я уподоблялся механической игрушке, бездумно и бесцельно повторяя действия, хранящие мне жизнь. Взлет, вдох, спуск. Отчего-то я вспомнил день, когда в дом принесли истерзанное и залитое кровью тело мамы. Отец тогда долго стоял перед ним в молчании, а потом взял палочку и отправился в лес к северу от Годриковой впадины.

На следующий день он вернулся с головой оборотня, но так и не проронил ни слова: ни тогда, ни на похоронах.

Взлет, вдох, спуск. Вокруг сгустился мрак, отчетливо окрашенный багровым, и вряд ли причиной тому было закатившееся солнце. Ноги коснулись камней, и я, вместо того, чтобы вновь оттолкнуться и взмыть к поверхности, выдохнул. Сотни воздушных пузырьков понеслись вверх, а я остался внизу. Это будет быстро и вряд ли намного больнее, чем то, что я испытываю сейчас.

Нужно просто вдохнуть, впустить в легкие жгучий поток ледяной воды и навсегда раствориться в темноте.

Светлое пятно появилось и запульсировало в багровом сумраке, медленно принимая очертания… бабочки? Причудливой птицы? Все, что я смог разглядеть своим угасающим взором, — это призрачный силуэт с парой больших полупрозрачных крыльев за спиной и пристальный взгляд двух пар горящих белым огнем глаз. Быть может, я уже мертв, и за мной явился этот крылатый демон, чтобы отвести меня на один из кругов ада? Со странным равнодушием я посмотрел в ответ и усмехнулся, отправив в путешествие к поверхности остатки воздуха в моих легких.

Мои братья доберутся до цели без меня… Но жаль, что я так ни разу и не поцеловал Эйлин: это стало бы для меня одним из немногих светлых воспоминаний там, в неведомой стране умерших.

Призрачный силуэт взорвался, и стремительная тень скользнула ко мне из глубины, вцепившись в мое обмякшее тело.