Путешествие на Восток

Камни в холодной воде

Сейчас, спустя столько лет, я едва способен понять, каким чудом сохранил в себе остатки сознания и удержался от того, чтобы сделать последний безотчетный вдох. Я почти не помню, что ощущал тогда, в темном подводном мире, умирая от удушья и парализующей хватки холода. Но мне сложно забыть то, что помогло мне выжить в тот день. Будь я поэтической натурой, вы бы сейчас читали о том, что меня вытащила к свету жизни моя недавно обретенная любовь к Эйлин. Будь во мне чуть больше набожности, чем требуется для посещения воскресной службы, я, должно быть, списал бы все на Божий промысел, а то и узрел бы Господа, чей образ является лишь чистым сердцем, как говорит о том Писание.

Но я был, да и остаюсь, обычным человеком, который так и не приблизился к истинной природе бытия за годы упорной учебы, который погряз в сомнениях и куда чаще движим сиюминутным порывом, нежели высокими чувствами. Если и помогала мне Божья десница в тот день, то я не имел возможности разглядеть ее: мой взгляд был обращен не к Небесам, а вниз, где громоздились округлые камни, покрытые тонкой пленкой ила.

В мучительном ожидании я подтянул колени к груди, с беспокойством отметив, что ноги едва слушаются моих волевых усилий. Еще секунда. Еще одна. Я не почувствовал прикосновение камней к подошвам, но увидел его — и вожделенный миг настал. С силой я выпрямил ноги, вытянувшись струной и отправляя свое окоченевшее тело к поверхности. Когда бесконечно благодатный воздух ожег кожу моего лица, я, не тратя ни секунды на то, чтобы отплеваться, вдохнул всей грудью.

Все повторилось. Плавный спуск на камни внизу, стремительный взлет к поверхности, глубокий вдох. Спуск, взлет, вдох. Спуск… Зачем нам идти к Смерти на край света, если я сражаюсь с ней здесь и сейчас? Весь окружающий мир, такой огромный и разнообразный, сузился до размеров озера с каменистым дном, а бесконечная поступь времени обратилась монотонным повторением одной и той же последовательности действий.

Спуск, взлет, вдох. У этой крохотной уродливой имитации величественного Уробороса не было ни прошлого, ни будущего, и все, что я делал, не приближало меня ни к какой цели. Эти действия просто позволяли мне выжить. Минуту, другую, третью.