Когда говорит кровь

А тут я сама на ногах не удержалась, когда он меня толкнул. Ну, так что, перешить тебе тунику?

Патар чуть смущенно кивнул и, стянув одежду через голову, скомкал ее, отдав Ярне. Девушка тут же расправила тунику и внимательно осмотрела.

— Не так уж все и страшно, я быстро и аккуратно сделаю. Только я тебе завтра отдам, ладно? А то у меня тут ни иглы, ни ниток нету… ты же дойдешь до дома, ну… в одних штанах?

— Дойду. Спасибо тебе Ярна. Я тебе три, нет, четыре лепешки принесу. И вина ещё.

— Лучше бы масла, конечно.

— По рукам, будет тебе масло.

Вернувшийся Ирло тихо сел с краю и придвинул к себе последний кувшин с вином. Молча налив полную чашку, он выпил ее в несколько глотков. Потом налил ещё, выпил не отрываясь, и начал наливать третью

— Но-но, полегче давай, а то сейчас всё вино вылакаешь!

Мицан отодвинул от него кувшин, но Ирло опять придвинул его к себе. Он поднял голову и на юношу уставились полные ужаса глаза.

— Прости Мицан, но я это, кажется, если не надерусь сегодня, то уснуть не смогу.

— Ладно, хер с тобой. Пей, раз по-другому не можешь. Но с тебя вино.

Ирло судорожно кивнул, даже не сказав ничего о том, что и это вино было куплено за его деньги.

— Завтра-то как? Толпой пойдем? — спросил Амолла.

— Можно. А могу сам отнести и договориться обо всем,— ответил Мицан.

— Давай лучше ты,— проговорил Киран, под одобрительные кивки остальных.

Они посидели ещё немного, даже не пытаясь завести беседу, а потом Патар, Киран, Ирло и Амолла, сухо попрощавшись, покинули склад. Ярна же пока не спешила уходить, начав приводить в порядок стол. Мицан немного понаблюдал за девчонкой, а потом переместился на лежанку в дальнем углу. Поставив перед собой корзину с головой, он почувствовал, как на него наваливается усталость и боль. Его побитое тело начало напоминать об ударах и порезах, но уже совсем скоро все чувства пропали, а юноша провалился в глубокий сон.

Проснулся он уже ближе к полудню. Голова была там, где он ее и оставил, а вот Ярна куда-то делась. Зато он обнаружил, что его предплечье перевязано чистым отрезом ткани, а на столе лежало прикрытые тряпочкой пол лепешки, кусок брынзы с четверть ладони и маленький кувшинчик с водой. Вероятно, все это было делом рук девушки. Поев, он вернулся на свою лежанку, прикидывая, чем бы себя занять.