Когда говорит кровь

Конечно, идти с отрезанной головой в корзине было страшновато, но переулки Аравенской гавани таили в себе куда больше угроз и опасностей. Ночь уже вступила в свои права и город казался пустым и безлюдным. Только в Фелайте им повстречался первый патруль меднолобых, но и они прошли мимо, даже не обратив никакого внимания на трех подростков с корзиной.

Дойдя до склада и поднявшись на второй этаж, двое парней и девушка застали сидящих за столом Патара, Ирло и Амоллу. Мицан сразу заметил, что глаз у пухлого паренька подбит, а туника у пекарского подмастерья порвана.

— О, а вот и наши грозные убийцы пожаловали! — Ирло явно был пьян. Стол перед ним был залит вином, а один опустевший кувшин валялся под ногами.— Ну как, удачно в засаде посидели? Или нам ждать скорой и кровавой расправы от толпы заморских уродцев?

Не говоря ни слова, Мицан подошел к нему в плотную и поставил у его лица корзину. Ирло с наигранной небрежностью снял с нее крышку, но стоило ему заглянуть внутрь, как он отпрянул, перевернув стул на котором сидел.

— Великие горести, да это же…

— Газрумара. Точнее его голова. Остальное в корзинку не поместилось.

Мицан как ни в чем не бывало, вернул на место крышку и, поставив рядом с собой корзинку, сел за стол.

— Ирло, раз ты все равно на ногах, то будь добр, сходи вниз и запри двери покрепче. Мне что то совсем не хочется сегодня гостей принимать.

Пухлый паренек, вопреки обычному, препираться не стал и молча спустился вниз.

— А с вами то, что случилось? — Мицан кивнул на порванную одежду Патара.— Я же вроде говорил, чтобы вы понарошку подрались. Сдержаться, что ли не смогли?

— Да… это… охранники нас отделали,— махнул рукой подмастерья.— Мы как только начали громко отношения выяснять и руками друг на друга замахиваться, эти уроды сразу налетели, и давай колотить без разбору. Ирло вот глаз чуть не вышибли, а мне тунику, сучьи твари, разодрали.

— Ну, ничего. Новую купишь. Раза в три дороже,— Мицан широко улыбнулся.

— Очень на это надеюсь. А то у меня, знаешь ли, только одна на смену и осталась. А эту так порвали, что только на тряпки и пустить.

— Можно перешить и кройкой прикрыть порванное. Давай я сделаю.

Патар удивленно посмотрел на Ярну, кажется только сейчас заметил лоб и скулу девушки.

— Ох, Ярна, твое лицо…

— Ничего страшного, меня и отец сильнее бил.