Молоты в лаврах

Комиссия уже начала свою работу, письмо вот-вот будет вручено, а в это время те жители восточных сел и городов, которые были не в курсе того, что готовилось воплотиться в жизнь, увидели из ряда вон выходящую для их жизней картину.

На улицах царило большое оживление. То и дело пробегали люди с красными повязками, временами раздавались громкие лозунги, с государственных учреждений были спущены королевские флаги, на замену которым пришли разного рода красные знамёна. Было много людей с оружием и красными повязками на левой руке.

На крышах домов и в окнах мелькали стрелки в небольших чёрных меховых шапках и темно-зелёной форме без опознавательных знаков; в сельской местности их было особенно много.

Вскоре начали раздаваться выстрелы. Где-то преданные монарху офицеры оказывали сопротивление краснознамённым, где-то особо строптивые части, по большей части кавалерийские, не хотели отдаваться в руки революционеров, предпочитая смерть в бою измене Родине; а где-то просто творилась неразбериха.

Вскоре все важные пункты городов и деревень восточной Бирляндии вроде мэрий, полицейских участков, речных портов, рынков, мест воинской дислокации и тому подобных были взяты в руки республиканцев.

На окраинах городов вырастали баррикады и окопы. Леса и поля, в особенности вблизи дорог и деревень, находились под прицелом «охотников»-застрельщиков из числа революционеров. Революция была тщательно спланирована и подготовлена, поэтому на начальных этапах она имела значительный успех. Во всяком случае на востоке.

На площади Шмидта – колыбели революции – скопилась масса людей. Это были и простые горожане, и ополченцы, и красные солдаты. Взгляды всех собравшихся, размахивавших знамёнами и выкрикивавших патриотические и революционные лозунги, были прикованы к импровизированной трибуне перед зданием мэрии города. Вскоре на неё уверенно взошёл человек, который был патриотом своей страны и по мнению определённых людей – её спасителем. Он был облачен в классический мундир полковника бирляндской пехоты без головного убора и с широкой алой повязкой на левом рукаве.

Это был Герман Оствинд. Возбуждённым, но трезвым взглядом он оглядел толпу.

– Здравствуйте, товарищи! – громко провозгласил он. Народ приветствовал его овациями. – Вы все меня прекрасно знаете, я – отставной полковник Герман Адольф Рихард Оствинд. Три года назад я пытался поговорить с почившим королём, пытался воззвать к его разуму, но от меня лишь отмахнулись, назвав все проблемы предрассудками.