Дух Берсерка

Хозяин приказал пока подержать тебя так, скоро явится.

– Пере… дать привет чертям?.. – Торстейну показалось, если говорить, становится чуточку легче. – Пусть… сам.

Без сил, он снова провалился в мягкое, обволакивающее забытьё.

В следующий раз очнулся от резкого в привычной уже тишине скрипа двери. Глаза уловили справа блики огня: в проём сдвинулся человек с факелом. Лицо в тени, но следом шествует охранник, да и по фигуре видно, что это Бедислав. Дохнув прохладой, дверь закрылась и отрезала от свободы и ночного неба.

Как же Торстейну сейчас захотелось повидать небосвод, вдохнуть холодный ночной воздух всей грудью…

– Ну, как он тут? – спустившись, обратился Бедислав к кузнецу. – Рёбра клещами ломал?

– Не знаю, стоит ли… – замялся тот и бросил на пленника сочувствующий взгляд.

– Не твоего ума дело! – горе-палач получил подзатыльник.

Бедислав поднёс факел к лицу Торстейна. – Посадить бы тебя на кол… Или сжечь. Да двор тобой марать не хочу.

– Можно четвертовать прямо здесь, – предложил охранник, зыркнув на викинга.

– Нет, пусть дольше промучается. Да на дыбе повисит, глядишь, и плечи-то повылезут.

– Лучше признай, что… челядь проговорится, а дым увидят и спросят… – с трудом вымолвил Торстейн.

Бедислав левым кулаком ударил его снизу в челюсть, отчего голова стукнулась о камень стены.

– Я всё же не только узрел, как ты сплоховал, но и сам был тому причиной, ха-ха! – он повернулся к кузнецу.

– Утром приготовишь лествицу. Нужно настоящего заплечных дел мастера.

.. – Бедислав передал факел охраннику, что пошёл впереди, освещая дорогу. Из открывшейся двери вновь повеяло свежим воздухом, затем прогремел задвинутый засов.

– Чего он с тобой так? – мужик покачал головой. – Парень, правда, мне жаль, что должен мучить тебя.

– Так не мучай. Ты же кузнец, твои руки для другого… – голос Торстейна заметно ослаб, он сглотнул и продолжил:

– Как тебя зовут?

Мужик, неглупый малый, сразу понял, куда клонит викинг.

– Хочешь сманить? Сварга я, все мы, кузнецы, дети Сварога… Я подумаю, завтра дам ответ.

– Он поправил оковы на запястьях Торстейна, ладони которого сильно припухли и покраснели. – Отдыхай пока.

Викинг нашёл силы на благодарную гримасу, заменившую улыбку. Мыщцы по краям губ от усилий заметно задрожали. веки медленно опустились. Бедислав заявился рано, отругал Сваргу, что лествица уже не пылает, а Торстейн не привязан к железной решётке.

– Привязывай, – приказал Бедислав.