Дух Берсерка

Русоволоска уже справа и немного ближе, глаза сразу шаловливо блеснули, что-то шепнула подружкам. Все три медленно подплывают к берегу, вода постепенно открывает сокрытые в глубине тела. Русалки в изорванных и прозрачных рубашках, хихикают и стараются перещеголять друг дружку в умении извернуться перед мужчиной. Волосы достигают мягких округлостей ниже спины.

Правая выбралась на мелководье и села лицом ко мне, рубашка едва прикрывает срам. В руках у утопленницы возник гребень, она принялась расчесывать мокрые волосы.

Остальные игриво что-то напевают, ещё чуть, и я почую нежные русалочьи прикосновения. Никакого хвоста и в помине нет, а фигура у каждой просто загляденье. Невольно потянулся им навстречу, наши руки вот-вот соприкоснутся, русалки сейчас начнут ластиться. Во время любимой забавы защекочут меня до смерти… И тут, словно сквозь затычки в ушах, прозвенел яростный окрик:

– А ну пошли вон! Думаете, раз утопли, то и управы на вас нет?! Я вижу ваш истинный облик! – в глазах девы зелёный колдовской огонь, на лице ярость.

Дара подобрала на берегу камень и бросила в русоволоску.

Русалки зашипели, лица исказились, ногти вытянулись в когти, волосы спутались в космы. Порывались кинуться, но отойти от воды дальше, чем на пару шагов, не в силах. Без единого плеска нырнули в озеро и растворились, ровно и не было.

– Чего разлёгся, как дурак? Костёр бы хоть развёл!

– Да я вообще сплю! – честно ответил я на гневный упрёк.

– Ага, спишь. И этих… хвостовёрток видишь! – обвинила она, сердито блеща очами.

– Да нет у них хвостов, проверять и то не надо, – я нехотя поднялся. Приходится признать, что задремал, а русалки этим воспользовались. Вся сладость ночи насмарку.

– Много ты понимаешь… – уже примирительным тоном сказала Дара.

Костёр удалось разжечь с третьей попытки. Земля вокруг сырая, потому сухих веток мало. При свете пламени я разглядел, что в озеро с северо-запада впадает широкая полноводная река. И продолжает течь с этого края, уходя на юго-восток.

– Днепр, Дара, мы почти добрались! – обрадовался я.

– Вот и отлично. Надоело тебя спасать, – буркнула она, но это слова капризного сердца, а не настоящее отношение ко мне.

Ночь провели под защитой леса. Утром я не обнаружил деву рядом и тут же вскочил. На ходу продрал зенки и плеснул в лицо водой, внимательно осмотрелся. Лес высился стеной позади, деревья за спиной частью оголились и сверкают острыми сучками. За озером открытое пространство с несколькими группами деревьев.