Дух Берсерка

В руке викинга мгновенно заблистал меч, в груди клокочет ненависть и ярость.

Бугай взвыл, красная рожа резко побледнела. Отскочив от стола, трясущимися руками выдернул из петли на поясе топор, глаза застили слёзы, слепо взмахнул пару раз. Кругом сразу опустело, гуляки моментально трезвеют, смотрят с ужасом.

– Иди ко мне, свинья подзаборная! – взревел верзила. В раздражении он стряхнул солёные капли с рожи, и попробовал взять с ходу перевёрнутый стол.

Торстейн обрушил на голову врага меч, дабы тот не перевалил по эту сторону столешницы.

Клинок со звоном вышиб искры из широкого лезвия топора, скользнул дальше. Спасая пальцы, бугай отшатнулся, но тут же ударил сбоку, викинг использовал стол в качестве щита, и достал плечо врага. Торстейн чувствовал: ещё чуть, и оберсеркеет, тогда в корчме живых не останется.

– От меня не спрячешься ни под столом, ни под юбкой! – хохотнул широкомордый и навалился всем весом на преграду, вложив в новый удар полную силу.

Топор смял несколько железных пластин на груди слева, Торстейна отшвырнуло к стене.

Стиснув зубы и наклонив голову, он пережидал слепящий взрыв в мозгу и перед очами, вбирал засипевшим горлом воздух. В груди резко закололо, возможно, сломано ребро-два.

Бугай уже здесь, в глазках злое торжество, явно спешит добить. Торстейн увидел замах топора, меч встретил его на полдороги и резко вывернул руки бугая вверх. Крутящийся топор вылетел, прочно засев лезвием в потолок над сражавшимися. Торстейн рубанул наискось и снёс голову верзилы вместе с плечом и рукой.

Викинг в изнеможении привалился к стене, медленно поднял взгляд, грудь бурно вздымается, рука с залитым рудой мечом безжизненно опустилась. В корчме тишина, Те из гуляк, что предпочли остаться, сидят ни живы ни мертвы и с ужасом взирают на берсерка. А он для них – берсерк, хоть и едва сдержал рвущуюся из глубин священную ярость.

Скрипнула наружная дверь, в корчму заглянула Дара. От звука кто подпрыгнул, кто перекрестился, но стали приходить в себя. Дара с порога осмотрелась, лицо почему-то разочарованно, пробралась меж столов и недовольно обвинила:

– Ты не можешь без драки, да? Напомни, зачем я с тобой связалась?

Торстейн криво улыбнулся и отклеился от стены.

– Да ты ж с первого дня без ума от замечательного меня, женщина!

– А, конечно, теперь вспомнила… дорогой, – дева внимательно пригляделась сказала не терпящим возражений тоном:

– Надеюсь, ты хотя бы заказал раздельные комнаты? Пойдём-ка полечу тебя.