Дух Берсерка

Ветер дует порывистый, почти ледяной, на море бегают жёлтые барашки, то и дело стремятся на пологий берег. Внутри тёмных нависших лохмотьев пугающе сверкает. Вот-вот с небес хлынет целый поток.

Плащ замолчавшего аколуфа затрепетал, раз-другой резко хлопнул под сильным ветром. Я вобрал посвежевший воздух полной грудью, поинтересовался:

– С каких пор Русь зовёшь варварской страной? Давно ли стал ромеем? Ты для них такой же варвар, что и я.

– Я никогда не приму привычки и традиции Рима. Для меня родиной навсегда останется Дания.

– А глаголешь уже по-ихнему. Я – Торстейн Харальдарссон, имя моего отца знакомо многим северянам.

– Ты – сын Молнии с Севера? – предводитель удивился, брови спрятались под шлем. Я проигнорировал вопрос. – Я служил в Миклагарде под его началом, это был мужественный, храбрый викинг. Теперь он пирует в небесной дружине Одина.

– Знаю, – обрубил я.

– Принцесса, мы прибыли забрать тебя из общества вар… – он скривился, что уксуса хватил, всё же закончил иначе, – отсюда.

– Если я не подчинюсь? – Дара помрачнела, с высоты седла оглядела всех этериотов.

– Нам придётся применить силу.

– К вашей принцессе?

– Прости, принцесса, таков приказ.

– Ульф… тебя ведь так зовут? – медленно промолвила Дара, дан поклонился. –Скажи мне, Ульф, ты бы пошёл со мной за Бедиславом?

– Всем сердцем я с тобой и… сыном Харальда, – в третий раз кулак старого воина коснулся груди.

– Я остаюсь, – твёрдо ответила Дара.

– Значит, один из нас погибнет, – эти слова были обращены ко мне.

Глава 7 В бою рождаются герои

Ливень рухнул далеко за полдень. Разверзлись хляби небесные, и вода из прохудившихся туч понеслась сплошной стеной. Спасения мы и не пытались искать: кругом голая степь, чахлые кусты да в полуверсте три тонёхоньких деревца. Ветер выл и временами сбивал с ног коней, земля в мгновение ока раскисла. Открытые участки тела покрылись гусиной кожей, зубы плясали.

Чтобы услышать друг друга, мы орали, рискуя сорвать голос.

Дара вымокла насквозь. Пышная дотоле причёска сиротливо прибилась к голове, по мокрому лицу бежали струи воды, на длинных, густых ресницах застряли крупные капли, Дара часто их смахивала. На чистый лоб без единой морщинки упала пара коротких чёрных прядей, а шнурованная рубашка плотно облегает тело, делая начинающую ведьму ещё привлекательней.