Дух Берсерка

– Эй, стой на месте, не то твоя женщина пострадает! – раздался в нескольких шагах грубый голос.

– Зачем она вам? Отпустите, и мирно разойдёмся, – я старался особо не крутить головой, но что-то выдало.

– Нашему другу плохо, вот мы и подумали, что она вылечит его. От зуда в штанах, – съязвил некто слева.

– Крылан, да он никак слеп? Парень-то всё смотрит в одну точку!

– Заткнись, и волоките девку в лог. Я разберусь с ним.

Сверху загремело, посыпались первые тяжёлые капли ливня. Сверкнула молния, оставив белый след в моём тёмном мире.

Я слегка поморщился, продолжая напряжённо вслушиваться в звуки окрест. Теперь делать это тяжелее: дождь создал непроницаемую завесу.

– Стойте! Я вам заплачу!

– Парень, ты ещё не понял? Не знаю, каким чудом ты сумел добраться сюда, собрав всю паутину и колючки, но дальше я тебя не пущу. Будешь биться или уберёшься? Ты слеп, а знахарку себе другую сыщешь.

– Зря вы не согласились. Да, покуда я слеп, но никто не посмеет забратьпросто так деву у сына Севера! – я с хрустом расправил плечи, показывая массивную фигуру.

Палка теперь играет роль дубины. Она слишком толстая, чтобы перебить одним-двумя ударами, особенно в подобной схватке.

– Ну что ж, варяг, ты сам напросился!

Я уловил, как вжикнула сталь выскочившего из ножен меча. Крылан, может, и рубился с хорошими воинами, но точно не сражался с северянами, потому в голосе и появилась нотка сомнения.

«Минет три года, прежде чем ты обретёшь способность видеть. Но если призовёшь силу зрячества раньше срока…», – всплыли в голове слова архангела, и я прошептал короткую и полную безумной надежды молитву.

Всеотцу. Всетворцу.

Дождь продолжает лить, даже слепцу слабо видятся белые сполохи молний, Крылан кружит где-то рядом. Я прислушался и попятился назад, пока не ощутил спиной тонкий высокий ствол. Мелькнула мысль: «сосна», как обрушился резкий удар слева. Палка выдержала, а пальцы рук невероятным чудом остались на месте. Я держал своеобразную дубинку то за концы, то хватался посередине и крутил, создавая щит, закрывающий тело.

Удары сыплются с разных сторон. Наконец правый висок обожгла боль, и я упал навзничь подле сосны. Голова едва не раскалывается, висок невыносимо жжёт, я разлепил глаза… сперва поразило грозное иссиня-чёрное небо, а уже после то, что я прозрел!

– Всеотец, благодарю тебя, – шепнул я и попытался подняться.

– Что, варяг, тяжело? Давно крепких кулаков не видывал? – появился в поле зрения Крылан.