Дух Берсерка

Отличаются разве рожками на безволосых макушках: у чертей толще и длиннее. На всех кое-какие обноски, прикрывающие срам.

Я обратился к одному:

– Эй, что это за река?

– Флегетон, – раздражённо буркнул бес, каждый олух знает, что это Флегетон, приток Ахерона, а ниже текут мёртвые воды Стикса! Единственный, кто этого не знает… – бес наконец соизволил повернуться и взглянул на нас, – это живой, пробравшийся в Царство мёртвых! Вы! Что вам тут надо? – бес замахнулся копьём.

– Не твоё дело, недомерок, – отрезал я. – Где тут у вас переправа?

– Что случилось? – переваливаясь, подошёл тучный чёрт, вы чего… – пятачок смешно задёргался, а бусинки глаз выпучились, – вы чего… вы зачем живые?! – завизжал он.

– Докладывай, – кивком разрешил я, – а лучше сразу Падшему, всё равно мне нужен главный.

– Чтоб всякий смертный самого Денницу от дел отрывал? – ахнул чёрт, выпучив глаза до невозможности. А бес стукнул себя лапкой по лбу и рухнул наземь, благоразумно упав подальше от берега.

– Аминь, – сказал я, но чёрт тут же скривился, задрожал и зашипел:

– Не поминай молитвы и слова из них при нас!

– Не буду, если покажете, как пройти дальше, – усмехнулся я и невинно поддел сапогом упавшего бесенка, отправив ближе к берегу. Притворщик всполошённо завизжал, извернулся и на четвереньках отбежал поодаль.

На лице Литы мелькнула улыбка, но вскоре угасла.

– Люди… – вздохнул чёрт, – всё бы вам поразвлечься да других от дел оторвать! Будет вам переправа.

– И для чего же потребуется смелость?

– Флегетон впадает в Ахерон, а тот протекает в скалистом ущелье. Не сильно высокое, но вам хватит. Там дуют страшные ветра, что перенесут вас на ту сторону.

– Ты что, предлагаешь нам заживо угробиться? – взметнул я правую бровь. И с чего там такие ветра?

– А, кое-кто из наших пробовал, –доверительно шепнул чёрт.

– Не сомневаюсь. Так что там ещё? – потребовал я.

Чёрт зыркнул вокруг.

– Если что, ты меня зверски пытал, прежде чем я, не стерпев мук, сдался. Ураган разбивает о скалы души грешников и выворачивает так, что смотреть больно.

– Угу, значит, выжившие были… – с оттенком угрозы сказал я. – Ну, если моя спутница сломает хоть мизинец, я вернусь за тобой, и ты точно навсегда запомнишь ощущение полёта. Вниз.