Дух Берсерка

Эльвиднир высится в пределах видимости от корня могучего Ясеня, что происходит отсюда, из самого отверженного мира. А на Берег мертвеца попадёшь, если прорвёшься через Железнозубых и не сгинешь в подземельях Эльвиднира.

– А чем плохи подземелья? – сразу к сути перешёл я. С тварями, имеющими железные зубы, всё ясно.

– Доводилось встречать Осквернителей душ?.. – по бледному старческом лику пробежала усмешка, и мертвец исчез.

Никто не собирался открывать смертному все «прелести» Хельгринда. Старик угадал, что я слукавил, ведь мы стремимся чуть ли не на последний уровень мира мёртвых.

И я всё чаще замечал, что Аэлиту клонит в сон, а спать Хельхейме нельзя. Вот и сейчас дева зевнула, из-за чего беспокойство увеличилось. Я всё же надеюсь достигнуть Эльвиднира раньше… не хочу даже думать о последствиях.

Во дворце Хель часто закатывала пиры, вернее, в лучшей половине. И я надеюсь также найти там и съестное, и ответ хотя бы на главный мучающий вопрос: по чьему злому умыслу Хель более не хозяйка Обители мёртвых?

Великанский корень Древнего Ясеня тянется вверх, пока не исчезает в ды́мке, что наводит на мысль.

Сдаётся, там сокрыта дыра, но мёртвым путь наверх заказан. Из Хельхейма никому не дано сбежать: такова природа Нижнего мира. Что до живых – на себе опробовать не хочется.

Корень отчасти пролегает внутри высокого нисходящего холма недалеко от острова на озере. Узкий конец корня выдаётся наружу, потому мне пришлось подтянуться, и залезть на него, помогая Лите. Думается, это и не просто холм, а укрытие для корня, как и у других деревьев.

Под корнем сложено змеиное гнездо, он обгложен, а в гнезде три яйца. Значит, недалеко и змея-страж. Видимо, пока остальные в Настронде, одна сторожит гнездо. И не позавидую я тому, кто решит прикоснуться к яйцам. Дальше, насколько хватает глаз, стелется песчаная равнина. А Эльвиднир не просто виден, до него всего треть версты. Я потеребил спящую на ходу деву:

–Лита! Это дворец Хель!

Бывшая валькирия заставила себя прогнать сонливость, всмотрелась.

– Он куда больше Чертога павших и Бильскирнира, в котором пять сотен и четыре десятка покоев.

– Не зря Тор прозвал дворец Скрежетом молний, но с Мокрой моросью и ему не сравниться!

Единым чёрным камнем кажется дворец, окутанный туманом. Однако старость давит на камень, а подле рассыпаны руины. Ни звука не доносится из дворца, глухо чернеют провалы окон. Вокруг Эльвиднира тянется стена, что перемежается развалинами.