Дух Берсерка

Дорога сворачивает на север, и огромная пещера, ко входу которой ползёт Нидхёгг, вскоре скроется позади. Сказывают, змей с выводком змеёнышей терзает там мертвецов. Из пещеры слышны крики и стенания, ибо змеиный яд разъедает внутренности, а змеи пожирают грешников. Ведь люди в пещере заслужили подобную кару: они прелюбодействовали, преступали клятвы, а кое-кто и подло убивал.

Пепел кончился, мы в тяжёлом молчании двинулись дальше. Я хмуро думал, что ждёт меня. Пожалуй, и Одина и Бога христиан я воспринимаю с одинаковым уважением.

Отец успел сменить веру, но рядом с крестом на его шее висел и молот Тора. Когда-нибудь я попаду в ряды эйнхериев, последнюю армию, которую Всеотец поведёт за собой в Конце времён. Если, конечно, не умру в постели от дряхлости, что противно воину любого рода-племени.

Треснувшая почва уступила напору песчаных барханов. Тропа затерялась, выведя к рукаву мутной, далёкой от пересыхания реки. Она катит воды с юго-запада, но невдалеке меняет направление, и путь теперь лежит вдоль её русла.

Мы преодолели очередной бархан, река круто вильнула в сторону, огибая крупный плоский холм, в котором навсегда увязла богатырская фигура всадника. Живого, проникшего сюда в незапамятные времена, он полностью окаменел вместе с конём. Строгое, благородное лицо светится мужественностью, а косой шрам на левой скуле придаёт уверенности в твёрдости духа. Цвет рассыпанных по спине волос и прищуренных глаз определить невозможно.

Громадный, под стать обладателю, меч на треть вышел из ножен в последней попытке защитить. Но что значит меч супротив порождений Нижнего мира?

Лита поражённо замерла пред древним воителем, будучи не в силах вымолвить ни слова. Я почувствовал величие гиганта, величие окутавшей его тайны. Тайны жизни и гибели. Подле речной луки мы передохнули. Позже Лита издалека бросила пару взглядов на воина и пробормотала:

– Кто бы он ни был, даже в Хельхейме сражался, и жестокосердие явит Всеотец, если не примет героя в хирд!

– Уже не принял.

Возможно, воитель провёл здесь не одну сотню зим.

По эту сторону Хельгринда – главных врат Обители мёртвых – нет времени, день и ночь здесь зависят от места, где находится путник. Также нет и смены времён года, хотя по желанию Хель здесь всегда стоит осень. Питаться тоже нечем: на что еда мёртвым? Правда, большинство прибывает уже с дарами и пищей, что положили в погребальную ладью родичи.