Дух Берсерка

Сказывают, из ран Имира натекло столько крови, что в ней утонули все великаны. Спасся лишь один – Бергельмир, построивший лодку, куда усадил жену и детей. От них и пошёл новый род великанов. Боги создали для них новый мир – Йотунхейм, и мне предстояло найти его.

Что же до монаха, ему пришлось сойти на берег не в Стране Саксов, как он рассчитывал, а в Норвегии. Рудольф хотел его придушить, ибо монах костерил и нас, и наших богов на чём свет стоит. Дождавшись корабля, шедшего в нужную сторону, он покинул нас навсегда.

Глава 18 Неистовый Э́гир

В море отбушевал страшный шторм. Пучина извергла на заснеженный, промёрзлый берег острова тело. Студёные ветры и холод – слуги йотунов – хозяйничают здесь, а потому ледяные волны поступили неразумно, оставив полуживого человека здесь. Вскоре выброшенный зашевелился и с трудом встал на колени. С плеч клочьями свисал промокший меховой плащ. Человек сбросил его на снег, оставшись в холодной кольчуге да рубахе. Обжигающий ветер сёк бледное лицо, тело не слушалось, и всё же человек поднялся во весь рост и, едва устояв, шагнул вперёд.

Одинокую фигуру на берегу заметили и уже спешили на помощь. А шатающийся человек с трудом переставлял ноги, он хотел добраться до стоящего невдалеке длинного дома. Люди сбежались к полумёртвому, когда он невесть как преодолел расстояние до дома и упал на пороге.

Торстейн сидел в самом тёмном углу длинного дома, принадлежавшего вождю. Он давно уже заметил следившую за ним деву.

Викинг безжизненно привалился к надёжной стене. Дева заставила вспомнить нечто из далёкого прошлого, когда… Он вскинул глаза в очередной раз и пересёкся с ней взглядом. И вспомнил. Лита, сестра Дары. Она же валькирия, чьё имя значит Всадница Бури. Где-то в глубине сознания шевельнулось любопытство: что привело валькирию в Край Инеистых Великанов? Шевельнулось и тут же затаилось. Голова гудит, думать не хочется, то и дело накатывает слабость…

По прибытии от норн Олаф Сигурдссон сказал Торстейну, что передала Урд.

Дара рождена в мире христиан, и норны её судьбу прозреть не могут. В отличие от судьбы валькирии.

– Я так и думал! – гневно бросил Торстейн. – Тогда что я забыл в Йотунхейме?!

– Не знаю, может, конунг йотунов подскажет дальнейший путь? – пожал плечами ярл.

– Кто, этот старик с ледяной душой тролля? – Торстейн сплюнул на землю.

Разговор происходил по весне.

– Один – свидетель, не все тролли несут людям зло.