Европейский гамбит

Тем более, что люди, которые могут Вам в этом помочь, уже обратили внимание на этого дворянина. Вам же, мой милый друг, стоит только подтолкнуть их к принятию окончательного решения. Если пожелаете, то Вы можете использовать все мои деньги, оставшиеся во Франции – мне они сейчас ни к чему – Вы знаете, где и у кого они находятся.

Я свято верю Вашей способности помочь мне и, страдая все больше и больше с каждой минутой, с нетерпением ожидаю конца весны, чтобы окончить все свои дела и отправиться в Париж для встречи с Вами.

Вечно помнящий Вас,

Ваш неизменный поклонник,

Март, пятое число, 1624 год от Рождества Христа»

Гонец, скакавший в Париж из Кельна несколько дней, чтобы вовремя доставить письмо своего господина, рассчитывал на хорошую награду за выполненное поручение. Он был верным слугой, готовым умереть за своего хозяина, если это потребуется. Гонец легко нашел дом нынешней королевской фаворитки. Каково же было его удивление, когда дама, которой он доставил письмо, прочитала его, мечтательно улыбнулась и разорвала лист бумаги, исписанной убористым, аккуратным почерком, в мелкие клочки.

Тотчас же стоявший рядом с гонцом ее охранник – здоровый детина, лицо которого не выдавало наличие хоть какой либо доли сообразительности – резко дернулся в сторону посланника. Ему хватило всего одного движения. Спрятав в рукаве тщательно протертый об одежду убитого стилет, охранник вновь занял свое место у двери, невозмутимый и спокойный, как прежде.

Спустя несколько месяцев простые жители Парижа, да и весь высший свет, были возмущены чудовищным убийством последней фаворитки короля Людовика XIII – очаровательной Шарлотты де Мениль. Бедняжка была заколота стилетом в своей спальне, ожидая прихода швеи. Несмотря на гнев короля, убийца так и не был найден.

Человек, служивший объектом страстей в письме, так никогда и не узнал, каким путем он занял пост главы королевского совета Французского королевства и кому он этим обязан.

Примерно в то же время среди ближайшего окружения Якова I, короля Англии и Шотландии, становится неожиданно популярным Роберт Кавендиш, герцог Монмаут. Монарх приближает его к себе, советуется с ним о государственных делах, называет не иначе как мой Роберт. Пущенный слух о причастности герцога к владельцам Ост Индской компании не находит поддержки при дворе.