Европейский гамбит

Тем временем троица юнцов и англичанин, сцепившись в яростный клубок, каталась по тому месту, где когда то возвышался стол, а сейчас лежала гора щепа, черепков от битой посуды, да остатков еды и питья. Клубок покатился в сторону стену и словно случайно зацепил одного из тех немногих людей, кто не спешил присоединяться ко всеобщему побоищу. Гейнрих Патер, так он себя называл, жил вместе со своими братьями в Большой комнате, на втором этаже. Платили они вовремя, да еще немногим больше, чем нужно. Гейнрих говорил, что живший вместе с ними человечек в рясе – важный человек, крупная шишка в каком то монашеском ордене, а он и его друг – братья послушники, охранники.

Клубок немного повозился на этом месте, а потом распался на составляющие части – четырех человек – оставив позади себя, у стены, сложенного вдвое, сидящего на полу Гейнриха Патера, пытающегося зажать ладонью резаную рану в животе.

У всех четверых, словно по мановению волшебной палочки, появилось в руках оружие: мечи, пистолеты, кинжалы. Двое немедленно бросились наверх, оставшиеся двое – англичанин и юнец, оскорбивший его – в шумихе быстренько накостыляли второму вышибале и оставили его отдыхать у стены.

Еще несколькими мгновениями позже потасовка как то незаметно завершилась. Люди стояли там, где их застал конец драки и недоуменно смотрели друг на друга. Кто то улыбался, кто то утирал кровь, кто то сплевывал зубы.

– Никому не двигаться! – заорал англичанин, выставив перед собой меч, – Все, что здесь происходит, происходит здесь по приказу императора Фердинанда!

Юнец тем временем расхаживал по таверне и расставлял людей:

– По стенкам, не двигаться! Повеление его императорского величества Фердинанда II, облава на мятежников!

Один из наемников из роты капитана Родерика Виндорта попытался возмутиться, но парень взмахнул мечом, рейтар сглотнул, когда клинок отпрыгнул от его горла, и прошел на указанное ему место.

Расставив всех так, как им это было для чего то нужно, двое этих странных людей тоже нашли себе места. Юнец встал у стены напротив входа и принялся насвистывать веселую песенку, изредка бросая предостерегающие взгляды на тех, кто пытался пошевелиться.

Англичанин («Кто его господа?!» – с ужасом подумал Франц) затаился около двери в трактир так, чтобы его не было заметно поначалу, когда только войдешь в таверну.