Паломник. Том 2

Вам нужен покой и сон, — видя, как наливается краской лицо советника, поспешил исправиться: — Я знаю несколько средств от похмелья…

— Например? — на секунду глаза советника обрели ясность.

— Козье молоко хорошо помогает, кровопускание…

— Довольно с меня! Ты — не лекарь, а плут, и за это будешь наказан! Где ты видишь тут коз? Кому ты собрался пускать кровь? Я тебя спрашиваю! — рука греческого военачальника потянулась к кинжалу на поясе.

Андрей боролся с желанием упасть на колени или броситься со всех ног из шатра, подальше от разгневанного господина, но ни одно из этих решений не сулило ничего хорошего.

— Есть ещё одно средство, но оно вам не понравится…

— Я сказал, что угодно.

— Мне надо сходить за ним, — дрогнувшим голосом проговорил грек.

— Тогда поторопись, — Татикий подошёл к столу и перевернул песочные часы. — Если не успеешь, я прикажу тебя колесовать.

Глядя, как убывает чёрный песок внутри склянки, Андрей не сразу понял, что от него требуется, а когда осознал, бросился на выход. В голове роились мысли: «Как далеко удастся убежать на этот раз? Как быть с другом? Куда податься и что теперь делать?»

Далеко убежать не удалось, кто-то позаботился об этом. Споткнувшись, Андрей растянулся во весь рост на пыльной дороге в нескольких метрах от шатра. С двух сторон его подхватили крепкие руки, не оставляя возможности воспользоваться спрятанным под одеждой кинжалом и отвели в сторону.

— Да успокойся, ты. Отпустите его, — приказал стражникам.

Всё ещё не веря в свою удачу, юноша обернулся. Как ни в чём не бывало на него смотрел Дионис, пожилой грек, который не чурался давать наставления юноше и был главным лекарем в греческом лагере.

— Мне надо торопиться, время уходит, учитель, — скороговоркой произнёс Андрей.

— Тогда не теряй его, думаю, тебе нужно это, — лекарь усмехнулся и протянул склянку с мутной жидкостью.

— Что это?

— Ты действительно хочешь это знать, рискуя лишиться головы?

— Нет, господин.

— Тогда не задавай вопросов, — голос Диониса стал жёстким, — поторопись. Ты должен убедиться, что он выпьет снадобье до дна, иначе добром это не кончится.

Дрожащей рукой Андрей принял склянку и понюхал содержимое, и тут же пожалел об этом, скривившись от резкого запаха.