Паломник. Том 2

— Не говори, что забыл моё имя, Пётр, — пленник усмехнулся и взглянул на Андрея: — Вижу, лицо твоего друга очистилось? Я Давид, наследный князь Киликии и сын главы рода, прикажи меня отпустить.

— Я не могу им приказывать. Что с вами случилось и где ваши люди, господин?

— Ночью на нас напали сарацины, удалось спастись только мне. Эти варвары забрали моего коня и пленили меня, когда я шёл по ручью в город.

— Вы никого из них не убили?

— Не успел, — князь сверкнул глазами, — подлые собаки, — добавил по-киликийски, но Пётр понял его, хоть и не показал вида.

— При вас было письмо, что в нём?

— Они забрали его. Это послание от моего царя предводителям похода с просьбой о помощи. Если помнишь, я просил тебя посодействовать, но ты посмел отказать мне, а твой друг…

— Не время для взаимных претензий, господин, — перебил его Пётр, — я постараюсь помочь, если вы сможете как-нибудь доказать…

— Дай мне меч и я докажу, — князь снова разразился ругательствами в адрес норманнов.

— Это не выход, — юноша покачал головой.

– Я попытаюсь их убедить.

— Я награжу тебя, если ты избавишь меня от плена и могу показать короткую дорогу в Иерусалим. Разве вы не этого ищете?

— Вы знаете короткий путь?

— Мне бы не знать, — князь усмехнулся, — он проходит через Киликию.

Для Петра этого было достаточно и он вернулся к норманну.

— Никогда не видел такого пергамента, — Вегейр рассматривал письмо и удивлялся.

— Это не пергамент, а бумага, я уже видел такую, — Пётр указал пальцем на письмо.

– Он говорит, что это послание от царя Киликии и его нужно доставить вождям похода.

— Что ещё он сказал?

— Он князь Киликии, его зовут Давид. Около недели назад мы с Андреем встретили его в заброшенном поселении с колодцем. Он помог нам…

— Это мы уже слышали, — перебил Вегейр, — одних слов недостаточно.

— Он знает короткую дорогу в Иерусалим…

— Мы уже знаем цену коротких дорог, так что нет, он останется пленником, пока я не решу, что с ним делать.

Пётр был на грани отчаяния.

Для него ситуация была очевидна, но подозрительность норманнов сыграла с ними злую шутку и могла обернуться куда худшими последствиями. Поняв, что таким образом он ничего не добьётся, юноша пересилил себя и предложил:

— Могу я обменять коня на жизнь пленника?

— Ты уверен? – Вегейр ухватился за это предложение, а Пётр поймал на себе осуждающий взгляд Андрея.

Не дожидаясь, когда юноша передумает, норманн протянул руку:

— Договорились. Делай с ним что хочешь.