Окно в Европу

Не про то ли самое место поэт в «Полтаве» писал?

– «Богат и славен Кочубей. – процитировал я. – Его луга необозримы; / Там табуны его коней / Пасутся вольны, нехранимы. / Кругом Полтавы хутора / Окружены его садами, / И много у него добра, / Мехов, атласа, серебра / И на виду и под замками».

– Да, – подтвердил экскурсовод, – здесь всё было Кочубеево.

– То есть, принадлежало вашему однофамильцу?

– Однофамильцу или предку – сейчас уже с точностью не скажешь, уклончиво покивал дядька, усмехнувшись в закрученный ус.

– А почему тогда гора – Иванова? – вдруг спохватился я.

– Мазепа отжал, – безразличным тоном сообщил вероятный потомок. И я припомнил: Мазепу как раз Иваном-то и звали.

А вот памятные места русской славы являли собой удручающую картину. Свежие экскременты под памятниками не давали усомниться: тот, кто их сюда возложил, ассоциировал себя не с победителями в Северной войне, а с теми, кто их трагически бестолково предал. С мазепинцами в широком смысле этого слова.

– Пойдём уже к чернокнижнику, – поторопил меня Кочубей. – Довольно расстраиваться.

И правда: довольно. Пётр Петром, битва битвой, а Пушкинскую улицу всё ещё не переименовали. И перед домом колдуна озоровать не отважатся.

– Видите вон тот асимметричный доходный дом? Где ещё вороны сидят на крыше? Очень уж их привечал покойник…

Вороны? А я-то думал: черепица такого цвета.

– Со всей Полтавы здесь собираются, – похвастал диковиной дядька, – а после революции достоинства их поголовие в разы возросло.

Ну и поведал нехитрую историю о демоническом постояльце дома на Пушкина, который тех ворон достойно выдрессировал. Дело было в начале ХХ века, но вороны живут сто лет, а значит – могут его помнить.

– А откуда тот колдун пришёл?

– Так ведь из окна! – напомнил Кочубей. – Прорубленного в Европу царём-плотником. Здесь неподалёку – осталось триста шагов.

– И что, в это ваше полтавское окно можно поглядеть? – собравшись с новыми силами, усомнился было я.

– Так я о чём вам толкую! – развеселился Кочубей. – Конечно, можно. Подходи да любуйся. Да вон оно стоит!

Наша экскурсия подошла к невысокому архитектурному объекту, более всего напоминающего триумфальную арку в лепной стилистике украинского барокко. В просвете арки стояли занавешенные чёрным полиэтиленом реставрационные леса.

«Петровська Брама» – извещала табличка.