Дело огня

Он жалел только тех, кого можно и должно было жалеть. В крайнем случае – таких, как Харада или господин Мияги. Но – таких, как Ато? Уэмура? Синдо? Он, оказывается, все это время в глубине души оставался конфуцианцем, твердо знающим, что предел милосердию есть и ради некоторых, мягко говоря, не стоит идти на крест. Пять минут назад слова Уэмуры о добровольной жертве казались ему лишь злой насмешкой – как, наверное, и самому Уэмуре. Отдать свою кровь ради женщины, находящей удовольствие в пытках? Это значило предать чужую кровь.

Праведность могла здесь вынести только смертный приговор: прощение невозможно.

Но где-то в невообразимой дали края провала между справедливостью и жалостью сошлись, да еще и под прямым углом. Складка пространства, в которой должны были задохнуться люди, предназначенные Уэмурой в жертву, раздернулась – словно полотно взяли за два конца и с хлопком развернули.

Отраженная волна ударила по Уэмуре.

...А вот пост на дороге – ставили правильно, с расчетом. Это инспектор понял еще до того, как увидел солдат.

Просто толпа впереди остановилась и начала толочься. Люди, бегущие от смерти, способны снести с пути кого угодно. И если не снесли, значит, там впереди стоит кто-то, умеющий себя вести. Беда была в том, что командир патруля или секции вряд ли будет склонен выслушивать взбудораженных и явно перепуганных эта.

Сайто протолкался через толпу. В голове у него продолжал трубить тревожный рог, и тут уж пришла пора ставить на кон всё.

– Инспектор Токийской полиции капитан Фудзита! – он сверкнул значком перед носом начальника патруля.

– Этих людей нужно немедля пропустить. В цеху вот-вот будет...

Баннг! Словно колокол храма Тион-Ин [5] застонал от удара гигантского молотка. Сквозь крышу пропиточного цеха вылетел сноп ярко-желтого пламени. Люди в задних рядах завизжали и попадали при виде огромного искореженного куска металла, летящего в их сторону. Инспектор не сдвинулся с места. Он бывал под артиллерийским обстрелом неоднократно и видел, что сейчас будет недолет.

А вот когда взорвутся остальные котлы...

– Взрыв, – закончил он. – Раздвигайте баррикаду и уходите сами. Оставьте рядового, чтобы направлял бегущих вверх по склону, – если начнется лесной пожар, управляющий может решить затопить цеха.

Старая привычка – говорить ясно, спокойно и отчетливо. Выходит много быстрее, чем если переходить на крик.

– Фу... дзита-сан? – один из рядовых сдвинул шлем на затылок.