Дело огня

Она выхватила меч и ударила – очень хорошо для женщины, очень быстро – быстрей, чем ножны с шелковым платком упали на пол.

Но не быстрей, чем двигался господин Уэмура.

Меч улетел на дальнюю сторону комнаты, а женщина – в руки инженера, который едва успел подняться и смягчить удар. А думал, что не успеет.

Асахина предпочел бы, чтоб вышло наоборот: меч сюда, а женщина в другой угол. Но как видно, права святая Тереза: Бог не балует избранные души. Тяжелая, гнетущая прозрачная пелена вновь окутала комнату.

Ато застыл у стены, неподвижно, как муха в смоле.

– Харада, – сказал Уэмура, – поди прочь и принеси мне голову Сайто.

Если бы это была повесть или сказка, или... то сейчас стены конторы услышали бы слова, которых не слышали за все время своего существования. И покраснели бы – если бы понимали иёский диалект.

Но Харада просто остался стоять.

– Идите, господин Харада, – сказал Асахина, осторожно опуская женщину на пол. – Вы свободный человек, сейчас вы сами это поймете.

– Что у нее там? – приподнял брови чиновник.

– Пистолет?

Асахина вспомнил странную заморскую шутку. До сегодняшнего дня она не казалась ему смешной.

– Господь, – сказал он, – сотворил людей сильными и слабыми...

Конечно, "кольт" подошел бы больше.

Уэмура улыбался. Он не знал, что Асахина читал труд аббата Огюстена Кальме и что, по всей видимости, госпожа Мияги тоже читала что-то в этом роде. Хоть за что-то можно было благодарить ее покойного мужа, оставившего им всем такой неудобный подарок.

Выстрел в тесном помещении прозвучал очень громко.

Асахина не знал этого пистолета и для верности стрелял в корпус. Уэмура не успел увернуться. Или не попытался? Наверное, не пытался. Хотел быть убедительным. А вот от второго выстрела уже не сумел. Удивленно раскрыв глаза, упал навзничь, хватаясь руками за грудь. Асахина прицелился снова – теперь уже в Ато, – но тут его рванули под коленки, уронили затылком об пол и вцепились в руку, выламывая пистолет.

Госпожа Мияги была не в столь уж глубоком обмороке, как показывала.

Движение слева – госпожа Мияги летит в сторону.

Еще движение – тупой удар, яростный звериный рык... Ато, пришпиленный копьем к стене – так в Англии пришпиливают бабочек, чтобы потом выставить под стеклом, – не успел встать. А в дверь уже ломятся, ломятся и нужно успеть схватить свой меч – тот, что не в силах взять в руки ни один кёнси... Ах, госпожа Мияги, вы тоже остались в глубине души японкой, сначала подумали о мече, а не о пистолете... Жаль.