Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 2

Здесь был даже Шесаи, темнокожий великан из Нэбу, служивший начальником дворцовой стражи Императора так давно, сколько царевич вообще помнил.

И только самого Императора не было... Сердце неприятно кольнуло. Неужели гнев отца был настолько велик, что он пренебрёг сложившейся в их семье традицией? Или то был не гнев, а презрение?..

Ренэф спешился, снял, наконец, шлем и поклонился царице и Великому Управителю. Под крики приветствий он поднялся по лестнице. От сияющей радостью улыбки матери, от тепла во взгляде дяди стало легче дышать.

— Добро пожаловать домой, Ренэф.

Пусть Владыка не счёл нужным встретить сына — царевичу всё же были по-настоящему рады.

В следующий миг его улыбка померкла, и невольно он сбился с шага, различив деталь, которая меняла буквально всё, — золотую надставку, делавшую рог Хатепера Эмхет целостным.

Дядя вернулся в прямую ветвь рода. Это означало только одно: отец выбрал себе настоящего преемника.

С краткой торжественной частью встречи было покончено, а пир был назначен традиционно после заката. Ренэф убедился, что Нэбвена устроят в гостевых покоях со всеми удобствами, и направился в свои.

Так странно было вернуться сюда, к знакомой обстановке. Детали её остались такими, как он привык — не сдвинулись ни на пядь. Слуги постарались на славу, вычистили и вымыли всё к его прибытию, приготовили торжественное облачение для вечера... Ренэфа охватило противоречивое чувство: не то он вышел отсюда только вчера, не то не был здесь уже целую вечность.

Он опустил шлем на сундук для одежды и растерянно застыл посреди своей спальни. В голове звенела пустота. Что делать? Что говорить? Из обрывков разговоров вельмож, встречавших его, он успел понять, что Владыка всё-таки не пренебрёг встречей с ним. Просто Императора сейчас не было в столице. К дяде все обращались, как и прежде: «господин Великий Управитель», «господин старший царевич» — и никак не фигурировало слово «наследник».

Медленно, как во сне, не в состоянии пока осмыслить, как поворачивается его жизнь, юноша снял хопеш Нэбвена, расстегнул пояс. Снять нагрудник он не успел — стук в дверь возвестил о чьём-то приходе.

— Входи, — устало бросил Ренэф не зная кому.