Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 2

«Не скрою, что твоё послание встревожило меня, родная, хоть последние строки отзываются во мне радостью.

Вскоре нам и правда предстоит поговорить очень о многом. Некоторые вести опечалят тебя. С тем, кто был твоим другом, приключилась беда, которой мы не ждали.

Хочу узнать больше о твоих видениях, ибо были такие и у меня.

Мы ждём возвращения Владыки. Обновление нужно всем нам не меньше, чем нашей земле. Возвращайся в столицу так скоро, как сможешь, — пришло время нам всем воссоединиться для празднования.

Я очень жду нашей встречи и думаю о тебе каждый день среди всех дел, что уже почти похоронили меня под собой.

Да хранят тебя Боги, моя ясная звёздочка. Скоро свидимся».

Анирет перечитала, коснулась строк губами, почти чувствуя родной запах, потом бережно спрятала письмо в ларец.

Позже пришёл Нэбмераи.

— Мейа увлечена обсуждением столичных вестей с писцом твоего дяди. Я предпочёл сбежать, — он усмехнулся. — Им есть о чём поговорить. Нам с тобой — тоже.

Не спрашивая, Таэху сел рядом с ней на циновки и протянул ей маленький свиток.

— Это же...

— Я обещал, что спрошу у Верховного Жреца о судьбе Паваха. Читай. А потом я поясню.

— Дядя писал, что с ним приключилась беда, которой никто не ждал, — в свой черёд рассказала Анирет, беря письмо.

— Так и есть, — голос Нэбмераи звучал сухо, но царевне показалось, что-то его глубоко изумило и задело.

«Мой дорогой племянник,

Я рад любой вести от тебя, пусть и скупой. Обитель без тебя опустела. Не скрою, тяжело знать, что вернёшься ты ещё так нескоро и едва ли надолго.

— Выпадет, — уверенно сказала Анирет, поднимая взгляд. — Я знаю, что ты тоже скучаешь... Помнишь, я ведь обещала тебе, что мы непременно посетим Обитель при первой же возможности. Так давай сделаем это сразу же, как закончатся торжества в столице, на которых я должна присутствовать.

— Я буду очень этому рад, — просто сказал Нэбмераи, но его улыбка быстро померкла: — Читай же дальше.

«Что до твоего вопроса о нашем госте — увы, я понимаю, что это знание тебе нужнее, чем любые мои тёплые слова, — об этом мне трудно рассказать. Мы окружены условностями. Он стал учеником Кахепа. Старик его хорошо принял. Ты понимаешь, что это означает, лучше прочих. Обучение было кратким. Теперь разум гостя расколот, и, боюсь, даже моё искусство не столь велико, чтобы это исправить.

Я могу рассказать больше при встрече.