Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 2

После короткого обмена приветствиями Нэбмераи сел ждать в тени навеса у дверей, а Анирет прошла вглубь мастерской за своим учителем. Вскользь ей подумалось, что имени своего наставника она до сих пор так и не узнала. Когда он начал раскладывать инструменты, чтобы перейти к сегодняшнему занятию, царевна проговорила учтиво, но твёрдо:

— Погоди, мастер. Ты просил дать тебе несколько дней.

Старший рэмеи вздохнул и медленно кивнул.

— Я всё думал, как сделать это лучше... показать тебе больше или оставить как есть.

— Что ты имеешь в виду? — Анирет нахмурилась: на её личный взгляд, вокруг и так скопилось слишком много тайн.

— Глину из храма я принёс. Здесь она, — мастер кивнул на ничем не примечательную полукруглую корзину, прикрытую такой же плетёной крышкой, как и другие. — Но достаточно ли... Вот об этом и думал, — он пристально посмотрел царевне в глаза и после долгой паузы проговорил, будто решившись: — Пойдём со мной, и ни о чём пока не спрашивай, госпожа.

Анирет серьёзно кивнула. Мастерскую они покидали вместе — Нэбмераи сопровождал её повсюду, но он-то тем более ни о чём спрашивать не собирался.

Их путь лежал в центральный храм, оплот культа Великого Зодчего в Таур-Дуат, вокруг которого и была построена вся остальная жизнь острова Хенму. Но мастер повёл царевну не к алее, ведущей к главному входу, а куда-то к боковым помещениям. Когда они миновали храмовые сады и колонные залы, обнимавшие молельные дворы, сейчас полупустые, и дошли до каких-то неприметных дверей, мастер остановился и обернулся.

— Дальше тебе нельзя, — сказал он, обращаясь к Нэбмераи. — Только госпожа царевна.

Таэху скрестил руки на груди, смерив мастера спокойным взглядом, говорившим очень многое.

— Вели своему стражу остаться, иначе мы никуда не пойдём, госпожа, — вздёрнув подбородок, упрямо сказал мастер. — Ему ли не знать, что жрецы разных культов далеко не всеми таинствами делятся даже между собой. Я не приглашал Таэху.

— Я чту таинства Великого Зодчего, уважаемый, — негромко проговорил Нэбмераи.

— Но жизнь царевны Эмхет, вверенную мне самим Владыкой, чту больше прочего.

— Ты что же, Таэху, полагаешь, мы навредим ей? — возмутился мастер, даже не скрывая своего негодования. Анирет никогда не видела, чтобы он настолько терял терпение. — Это уж слишком — не теперь, когда я веду её во Внутренние Мастерские! Жизнь госпожи царевны вверена и нам тоже! Пока она гостит здесь, все мы отвечаем за неё перед Владыкой, да будет он вечно жив, здоров и благополучен.