Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 2

Его лицо отчего-то показалось ей старше, чем она помнила, а гордый взгляд — чуть более отрешённым, почти печальным.

Как же он был похож на своего отца! Наилат отчётливо помнила Секенэфа Эмхет молодым, в сияющих золотом доспехах, в ореоле первых его боевых подвигов — наследного царевича, а впоследствии и Императора, само присутствие которого вдохновляло на подвиги всех, кто шёл за ним. Время словно повернулось вспять, к истокам последней войны, и ореол сокола Ваэссира снова вспыхнул перед её внутренним взором. Но сейчас эту же Силу она чувствовала в Ренэфе, молодом военачальнике, едва ступившем на путь своих завоеваний.

Видение пронеслось и померкло. Наилат прижала руки к груди в безмолвном вопросе, и в следующий миг услышала, как из-за спины царевича прозвучал родной голос, позвавший её по имени. Мужчина, сидевший в повозке, подался вперёд, приподнялся, опираясь на руки, но не сошёл ей навстречу.

— Нэбвен... — выдохнула она и устремилась к нему.

Ноги несли её быстро, совсем как в юности. Наилат едва ли не взлетела в повозку и крепко обняла супруга, ничуть не заботясь о том, что подумают другие.

Единственное, что имело сейчас значение, это то, что он жив. Откуда-то издалека она слышала, как приветствуют её нестройным хором солдаты Нэбвена, но отчётливее был его обрывочный шёпот, бессвязные нежные слова. Подняв взгляд, Наилат увидела в его глазах слёзы и всхлипнула, улыбаясь.

А потом увидела, отчего он не вышел ей навстречу, пошатнулась, но только сжала его руки крепче, ничем больше не выдав свой ужас.

Её солдат прошёл всю войну с Данваэнноном, но ни одна из его ран не была сравнима с этой, полученной в небольшой, казавшейся малозначимой миссии...

— Люблю тебя, — шепнула она. — Больше всего на свете люблю.

Сойдя с повозки, Наилат расправила плечи и направилась к царевичу.

— Для нас честь принимать тебя как дорогого гостя, сиятельный господин, — торжественно возвестила она. — Наши хлеб и пиво — для твоих уст, и все дары нашей земли — для твоих рук.

— Благодарю тебя, госпожа Наилат, и да благословят Боги ваш дом, — учтиво ответил царевич.

Женщина шагнула ближе, и телохранители Ренэфа, повинуясь его короткому едва уловимому жесту, не остановили её. Она взяла руку царевича, сжимавшую поводья коня, обхватила своими ладонями и произнесла горячо, тихо — так, чтобы услышал только он.

— Благодарю... всей душой благодарю тебя, что вернул его мне живым...

Царевич встретил её взгляд — Наилат поразилась, как темны стали его глаза, — и покачал головой.