Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

- Клит, Кен, ты… - невесело усмехается царь, а после впивается зубами в сияющую кожуру сочного бока маленького солнца. – Я буду следующим.

- Но я – первым, - говорит Гефестион.

- Они считают, что я убил… А что говорят? – отбросив огрызок, спрашивает у друга царь.

- Кто-то бормочет: "Убийца друзей"…

- "Как ложен суд толпы!" – вспоминает популярное в кругу эллинской знати творение Еврипида Александр, не зная, что эту цитату из трагедии припишут Клиту, якобы укорявшему своего царя, якобы именно за неё и убитому царём в пьяном гневе.

- Каллисфен вовсю оправдывает тебя. Ты бы прочёл его последнее послание в Афины! – смеётся Гефестион, после чего цитирует на память придворного историографа. - "И тогда, желая утешить царя, я нашёл в себе смелость напомнить, что он побеждал, чтобы управлять и властвовать, а не быть рабом пустых мнений".

- И мнение философа, конечно, укрепило божественного владыку, до той поры расстроенного без меры смертью друга от своей руки, в вере в собственную непогрешимость? – с улыбкой поинтересовался Александр.

- Конечно! Ты ведь укрепился в вере, о, непогрешимый? – посмеявшись вместе с непогрешимым, Гефестион добавил: - Кстати, Анаксарх тоже поспешил записать свой совет упавшему духом царю. Тебе, то есть.

- И что за совет?

- Помнить, что Правосудие и Справедливость всегда рядом с Зевсом – царём богов, и именно потому он всегда прав – что бы ни совершил.

- Но ведь я – не Зевс, - напоминает Александр.

- Не Зевс? – переспрашивает Гефестион. – А ты знаешь, как зовут твоего сына?

- Сына? – удивляется царь.

- Барсина, - напоминает Гефестион. – Барсина, дочь Артабаза и вдова Мемнона, родила сына. Твоего сына… Александр, - произносит Гефестион, запнувшись на имени своего царя и друга, словно сомневаясь, то ли имя произносит.

- И как зовут моего сына? – глядя в глаза своему Патроклу, спрашивает Александр.

- Геракл… Твоего сына зовут Гераклом.

Гефестион умолкает. Но во взгляде его без труда можно прочесть: "Ты не боишься быть богом, Александр?".

Не стать богом. Быть.

- Твоего сына зовут Гераклом…

Глава седьмая. Белые крылья

Глава седьмая.

Белые крылья

- У тебя есть крылатые воины, Зу-л-карнайн? – кричали согдийцы с вершины "Скалы Аримаза". Что было в их голосах, разбивавшихся на тысячи осколков, срываясь с немыслимой высоты, – насмешка? Или – надежда?..

- У тебя есть крылатые воины, Зу-л-карнайн? Есть?

Надежда. Это всё, что им осталось. Это всё, что я оставил себе.