Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Но столько всего потерял и убил в себе на пути к тебе, Роксана… Артемис…

***

Проскинеза – так они это назвали?

Всего-то было и нужно – пасть ниц перед созданным тобою богом, Каллисфен-историк, а после, поднявшись до его высот, принять от царя-бога поцелуй.

Созданный тобою бог? Ты ведь тогда ещё тешил себя мыслью, будто это действительно так – будто ты создал его.

Проскинеза – всего-то и нужно было – поклониться ему до земли, успев до того, как перед ним склонится вся земля, весь мир. Он дал вам день – дал возможность успеть поклониться ему до земли, и, приняв от него поцелуй, вознестись до его высот.

- Он даёт нам такой шанс? – спросил ты у Гефестиона, рассказавшего о цели завтрашнего пира-ритуала. Спросил, пряча в ночном мраке улыбку на своём лице от этого второго Александра. Ты всегда прятал от него улыбку – потому что боялся, потому что Александра ты считал своим творением, а чьим творением был этот – второй Александр? А может – первый? А созданная тобою копия будет завтра дарить миру поцелуй…

- Да, Каллисфен, - собеседник не скрывал улыбки и не отводил глаз, а потому казалось, будто он видит тебя насквозь.

- И приняв поцелуй, подняться до его высот? – скривил ты губы фальшивой улыбкой, которую можно не прятать именно потому, что она – ненастоящая. И фраза, начатая Аминторидом и договоренная тобой, звучала таинственным паролем – пропуском к небесному величию.

- Ты будешь на этом пиру? – спросил на прощание Гефестион.

Он ведь желал тебе добра – теперь ты понимаешь это, заживо загнивая за решёткой тесной клетки? Он хотел, чтобы ты тоже стал Александром – творением Александра…

Но ты считал себя творцом – и, оказалось, был глупцом.

- Я буду, - пообещал ты этому, второму Александру.

Гефестион улыбнулся тебе, уходя. На чью похожа его улыбка? На ту ли, что прятал ты от него в полумраке портика? На ту ли, что видят день за днём подданные на лице самого Александра?

- Я – творец его величия! – упрямо прошептал ты в темноту.

А на следующий день был пир.

Всего-то и надо было – поклониться Ему до земли…

***

У царского трона стоял алтарь, а за алтарём ждал бог – ты знал бога в лицо, ты ведь сам описывал его черты, ты сам сочинял его жизнь, превращая её в бессмертие.

Ты помнишь это лицо, которое различил сквозь огни, горящие перед алтарём?

Всего-то и надо…

Они подходили к нему – один за другим, чтобы после стать одним.