Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

- Что ты делаешь с Александром? – грозно спросил брат кормилицы царя, готовый, кажется, сей же миг отсечь тебе руку – как некогда отрубил руку лидийского сатрапа Спифридата в битве на Гранике. И то, что в твоей руке перо, а не меч, ничего не меняло – ты был опасен для Александра, и Клит, сын Дропида, по прозвищу Чёрный, пришёл, чтобы спасти своего царя.

- Я ничего не делаю с Александром, Клит, - ответил ты, не испугавшись его грозного вида. – Я бессилен что-то сделать. Но что делает Александр со всеми вами? Со всеми нами? Что он делает с тобой?

И Клит ушёл – чернее тучи и своего прозвища.

А потом ушёл следом за Филотой. Или иным путем – велика ли разница? Он – ушёл.

Ты тоже уходишь – уходишь бедней на один поцелуй…

***

Кто был тот бог? Солнце в кудрях и лук за спиной…

- Радуйся, Феб-Аполлон, сын Зевса и Лета, - без труда узнал ты солнцеликого бога.

- Радуйся и ты, Каллисфен-олинфянин, сын Демотима. Я явился к тебе с просьбой, историк.

- Переписать "Историю Александра"? – усмехнулся ты, уже готовый объяснить и этому богу, что ничего не выйдет.

Но солнечный лучник опередил тебя – и удивил своим предложением.

- Я пришёл просить тебя переписать Калидонскую Охоту, историк, - блеснул улыбкой золотовласый бог, пронзая тебя лучами взгляда (у него волчьи глаза!..), словно стрелами.

- А почему не поход Аргонавтов? Семерых против Фив или эпигонов? Троянскую войну? – ты усмехался в лицо богу, ещё не понимая, чего тот хочет от тебя. Но ведь ты уже догадывался? Они хотели изменить историю – не ту, что ты пишешь – ту, что уже написали до тебя.

- Трою и Фивы – поздно, - без тени улыбки молвил Мусагет. – Поход за руном? Александр пока не особенно стремится к Понту. Перепиши Калидонскую Охоту, историк. Охотиться можно и в Бактрии – вепрь найдётся, были бы герои.

И он ушёл, оставив тебе чистый пергамент, больше похожий на холст, сотканный их тончайших нитей.

Нити. Нити… И приходят на ум три сестры-мойры, и те нити, что прядут они и режут… Не пергамент – холст. Не нити – судьбы…

- Перепиши Калидонскую Охоту, историк.

Ты не знал, с чего начать – и это было обидно тебе-писателю. Но в этот вечер пришёл Гермолай и спросил:

- Как стать Александром?

А после, когда ты ответил, он спросил ещё:

- Как убить Александра?

И ты понял, что не зря тебя душила обида – обиду ты и выплеснешь на холст, сплетённый из нитей-судеб.

- Иди к себе, Гермолай, - поспешил отослать ты честолюбивого пажа. Ты уже знал, о чём будешь писать, и с чего начнёшь. Вепрь.