Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

- Дарий движется навстречу!

- Он раздавит нас в теснинах!

- Персы! Персы!

Откуда рождается эта паника в рядах войска, не знавшего поражений? "Потеряно время", - эхом разбегается по тысячам моих душ, отражается в тысячах моих лиц, рождая слабость и дрожь в тысячах моих тел...

Потеряно время?

Буцефал, обгоним его! Обгоним медлительную черепаху-время, секунду за секундой уползающую вперёд – всё дальше и дальше.

Конь косит на меня через плечо удивительно мудрым глазом, одаривая взглядом, свойственным скорее человеку или богу.

Не пришлось бы возвращаться, - предупреждает взгляд.

Обгоним его!..

И мы мчимся на восток, ветром проносясь через перевал, отделяющий нас от бескрайних просторов внутренней Азии. Мы-я, я-мы...

Сохи, Исс, Мириандр – города пролетели мимо размытыми тенями, встречая и провожая меня-нас застывшим безучастным выражением лиц.

Я помню, как разрывало меня-нас на части разрываемое мною-нами время – и не успевающие соскальзывали, больно ранясь об отставшие мгновения, что, догоняя, поражают подобно ядрам из пращ и стрелам из луков.

Они остались в Иссе – люди, не сумевшие обогнать время, не сумевшие остаться со мной.

Буцефал поднимается на дыбы – и отставшее время бьёт меня в спину, и мой конь опускается на передние копыта, едва не заставив перелететь своего седока через его голову в ожидающую впереди пропасть безвременья...

- Сколько прошло времени? – изумлённо спрашивает Гефестион, который как всегда рядом.

- Мимо нас не пройдёт! – отпускает шутку, понятную ему и отряду моих телохранителей, которыми он командует, Леоннат.

- Оно и не прошло, - бурчит Кратер.

Старик Парменион и вовсе молчит, подслеповато щурясь на застывшее в осеннем небе солнце. Время не прошло, отстало – и впереди пропасть, в которой нет сегодня, вчера или завтра, где есть лишь никогда...

Только сделать шаг...

Время всё-таки догнало нас – и вместе с ним те, кого выбила из седла безумная скачка наперегонки с мгновениями, искалеченные падением на твердь настоящего с высоты грядущего.

- Дарий позади, - сообщили они. – Недалеко от Исса...

Он не тронул их, смеясь над беспомощностью, не зная, в борьбе с чем они были изувечены.

Царь Царей горделиво провёл моих отставших воинов вдоль рядов своей кажущейся несметной армии – и отпустил. Чтобы знали, чтобы боялись.

- Он решил, что ты испугался, царь, что ты бежишь от его полчищ...

И тогда я засмеялся – в сорок тысяч голосов, пугая сумрачные тучи на готовом разрыдаться небе.