Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Величественная женщина вздрагивает, вглядываясь в глаза юного воина – что там? Рыжие искры безумного пламени, украденного отступником Прометеем у богов? Это всепожирающее беспощадное пламя обжигает руки, плавит неосторожные встречные взгляды, опаляет души, оно вот-вот охватит весь мир...

Женщина печально улыбается.

- С радостью... сын богини. Кто-то же должен нам наследовать.

Царица Ада, засевшая в неприступной крепости, ничего не могла дать победоносному молодому завоевателю – кроме, разве что, права назваться её сыном и законным наследником Карийского царства, власти над которым сама она была лишена.

- Оронтопат – зять моего коварного и вероломного брата Пиксодара, узурпировавшего власть в моей стране – сейчас он в Галикарнасе вместе с Мемноном и Эфиальтом...

- Я возьму Галикарнас, царица богов.

- Мои верные подданные всеми силами постараются помочь тебе и поддержат любые твои действия, направленные на восстановление моей власти...

- Хочешь, я построю тебе храм, Гера? – обрывает её на полуслове юный царь.

- Нет, Ахилл, - вздыхает та, приняв как должное его обращение. – В храмах холодно и пусто...

- Скорее, в них мертво, царица Ада, - улыбается Александр.

- Не зря же богов зовут бессмертными...

***

- Тебе мало одной матери, Александр? – пряча возмущение, спрашивает Клит Чёрный, явно недовольный отношением своего господина и товарища к карийской царице.

- Хочешь, буду звать тебя вторым отцом? – вместо оправданий произносит царь, улыбаясь кипятящемуся другу. – В конце-концов, одной из жизней я обязан тебе.

Клит вспоминает рубку в водах Граника – словно с головой окунается в ледяной поток той смертоносной реки, в которой его властелин и друг один против сорвавшейся с противоположного берега лавины персидской кавалерии... И отлетает прочь так вовремя отсечённая рука Спифридата...

Статуй могло быть много больше – медных статуй, отлитых Лисиппом после одержанной вопреки всему победы.

А могло и не быть вовсе...

- Сколько смертей тебе осталось, маленький Александр? – вздохнув обречённо, спрашивает брат царской кормилицы.

- Спроси лучше, сколько мне осталось жизней, Клит. Хочешь, поделюсь с тобой?

- Смертью или жизнью?

- Чего пожелаешь.

- Мне надо подумать, царь, - совершенно серьёзно произносит верный телохранитель. – Я потом тебе скажу, что мне нужнее.

- Потом, значит, потом, - легко соглашается молодой полководец. – А сейчас – звать тебя отцом?

Воин усмехается в ответ:

- Уж лучше сыном, царь. Всё-таки ты у нас - отец солдатам.